Никто не может упрекнуть морских пехотинцев в том, что они не вели ожесточенную и храбрую оборону, несмотря на значительное превосходство противника в численности и вооружении. Но показав врагу, что они не из тех, кто отступает, и зная, что надежды на спасение нет, морпехи были вынуждены начать переговоры о прекращении огня, а затем, проявив благоразумие, сдались в плен. С ними обращались достойно, и вскоре военнослужащие были репатриированы в Великобританию.
Потеря Южной Георгии, произошедшая на следующий день после захвата Фолклендов аргентинцами, облетела все британские газеты. Судя по риторике большинства британских политиков и прессы, можно было подумать, что вторжению подвергся остров Уайт, а не покрытый льдом кусок скалы в тысячах миль от Вестминстера, который большинство подданных Ее Величества не смогли бы даже найти на карте мира.
То же самое можно сказать и о Фолклендских островах, поскольку в то время лишь очень немногие имели представление о том, где они находятся. А вот что почти никто в Британии не знал, так это степень амбиций Аргентины и продолжительность ее претензий на британскую территорию в регионе: шестью годами ранее, в 1976 году, аргентинцы разместили гарнизон из пятидесяти человек на острове Южный Туле, одном из Южных Сандвичевых островов, — еще одной британской подмандатной территории, расположенной к югу от Южной Георгии. Тогда Министерство иностранных дел рекомендовало не предпринимать никаких действий для изгнания интервентов.
На самих островах, сразу после того, как группа исследователей Британской антарктической службы сообщила о присутствии аргентинцев на Южной Георгии, крошечный британский военный гарнизон на Восточном Фолкленде был приведен в состояние повышенной боевой готовности. Обычно в тех местах находилось всего сорока королевских морских пехотинцев, которые должны были заботиться об обороне островов в интересах их жителей и правительства Ее Величества. Однако на момент возникновения проблем их численность оказалась почти вдвое больше, поскольку из Великобритании прибыл еще один отряд Королевской морской пехоты, чтобы принять смену на шестимесячную службу от уходящего гарнизона, при этом часть морпехов была отправлена на Южную Георгию на борту «Индьюренса».
В свете аргентинского присутствия на Южной Георгии после 19-го марта и возросшей активности аргентинского флота жители Фолклендских островов все больше опасались вторжения. К первому апреля губернатор Хант был проинформирован о том, что аргентинские силы вторжения почти наверняка находятся на пути к островам, и в тот же день офицер, командовавший Королевской морской пехотой в Порт-Стэнли, отправил своих людей охранять ключевые места высадки вблизи столицы и ее аэропорта. Однако он прекрасно понимал, что в случае масштабного вторжения его люди не смогут сдержать крупные силы противника, оснащенные тяжелым вооружением, вертолетами и транспортными средствами, да еще и прикрытые с воздуха.
Тем не менее, когда ранним утром 2-го апреля аргентинцы высадились, королевские морские пехотинцы уже их ждали. У них не было ни малейшего шанса остановить высадку вертолетного и морского десантов, которую аргентинцы назвали «Росарио», но тем не менее, в течение трех часов крошечный отряд вел упорную борьбу вокруг Дома правительства, пока около восьми утра в гавани Порт-Стэнли при поддержке тяжелого вооружения не началась высадка основных сил десанта противника. К 08:30, когда аргентинские орудия и войска начали сходить с транспортов на берег, губернатор понял, что дальнейшее сопротивление может привести лишь к еще бóльшим потерям среди королевских морских пехотинцев, а возможно, и среди гражданского населения, поэтому отдал приказ о капитуляции. Морские пехотинцы уничтожили по меньшей мере двух солдат противника и повредили десантное судно, не понеся сами никаких потерь.
