Мы провели на борту «Форт-Остина» пять дней, прежде чем встретились с передовым отрядом оперативной группы, состоявшим из эсминца «Энтрим» и фрегатов «Плимут» и «Эндьюранс» По счастливой случайности, когда разразился Фолклендский кризис, первые два корабля находились на учениях с Первой флотилией в средней Атлантике, и получили приказ присоединиться к «Эндьюрансу». Заскочив в Гибралтар для дозаправки и пополнения запасов, они затем на полной скорости направились на юг. Зайдя по дороге на остров Вознесения, где к ним присоединился танкер Вспомогательного флота «Тайдспринг», все три корабля после этого отправились на рандеву с «Эндьюрансом».
Наша добродетель осталась нетронутой, и весь эскадрон был переброшен вертолетом с палубы «Форта-Остина», распределившись между тремя военными кораблями. Штаб эскадрона, лодочная и горная роты оказались на борту «Энтрима»; авиадесантная рота со специалистами-парашютистами отправилась на «Эндьюранс»; а мобильная рота, военнослужащим которой я все еще был, очутилась на борту «Плимута». В дальнейшем, за все время боев корабль трижды подвергался атакам аргентинских ВВС, причем в последний раз в него попало не менее трех 1000-фунтовых бомб, которые нанесли серьезные повреждения, хотя экипажу, в конце концов, удалось потушить пожары и подлатать корабль так, что он, по крайней мере, оставался еще пригодным для плавания.
На борту фрегата нам практически нечем было заняться, кроме как есть, играть в карты и пить пиво. Будучи намного меньше, чем корабль Вспомогательного флота «Форт-Остин», фрегат имел более многочисленный экипаж, и нам просто не хватало места, чтобы бегать по палубам. Места внизу было еще меньше. Самой сложной проблемой было найти койку. Поскольку на «Плимуте» для нас мест не было, мы пользовались койками старшин, пока они находились на вахте; когда же они сменялись, то стучали нам по плечу и говорили: «Пожалуйста, можно мне вернуть мою койку?» — после этого нам оставалось бродить по кораблю, пока каждый из нас не находил свободное место.
Большинство членов экипажа корабля были очень молодыми людьми, многим из них было по восемнадцать лет, и кульминацией каждого дня был крик по корабельной трансляции: «Ореховая тревога! Ореховая тревога!» — объявление о том, что судовой магазин открыт, и молодые моряки могут пойти и купить свою дневную норму — одну плитку шоколада. Однако, когда пришло время сражаться, они оказались такими же храбрыми и выносливыми, как и ветераны раза в два старше их. В отличие от моряков, все мы в эскадроне «D» были намного старше экипажа. Наш средний возраст составлял тридцать три года, что, очевидно, очень удивило командира корабля Ее Величества «Плимут», кэптена Пентреата, потому что он постоянно смотрел на нас и приговаривал: «У меня нет слов». Он оказался очень порядочным человеком и относился к нам как к равным.
В то время наш «мини-отряд» Королевского флота прошел два дня на юг и один день на север, чтобы занять позицию на расстоянии удара от территорий, которые сейчас занимали аргентинцы. Командиры отряда пока не имели четких приказов, кроме как находится на позиции, хотя общая идея заключалась в том, что нам необходимо было захватить Южную Георгию до прибытия основной оперативной группы, предназначенной для борьбы с основными силами противника на Фолклендских островах. В состав нашей группы, которая теперь носила величественное название «Оперативная группа “Южная Георгия”» и находилась под общим командованием командира «Энтрима» Брайана Янга, также входила рота «М» 42-го батальона Королевской морской пехоты, которая, как и мы, вылетела на остров Вознесения, прибыв туда 10-го апреля. Рота «М» погрузилась на «Тайдспринг», хотя ее штаб и вспомогательные подразделения перешли на «Энтрим», вместе с подразделением из Специального Лодочного Эскадрона (СБС, морской эквивалент САС Королевской морской пехоты, ныне Специальная Лодочная Служба), которое также поднялось на борт корабля на острове Вознесения. Таким образом, это были очень разнородные военные силы, которые оказались на борту четырех кораблей, когда 12-го апреля они встретились с «Форт-Остином», и наш эскадрон перешел на них. Кроме переполненности, были и другие проблемы. И кэптен Янг, и командир сил Королевской морской пехоты, заместитель командира 42-го батальона майор Гай Шеридан, ожидали, что с «Форта-Остин» прибудет рота САС. Вместо этого они получили целый эскадрон, а вместе с ним и нашего командира Седрика Делвеса, тоже майора. Неудивительно, что появление второго майора вызвало неопределенность в структуре командования, хотя позже было подтверждено, что общее командование «военными силами» оперативной группы осуществляет Шеридан.
