Он начал рваться в стороны, но руки дознавателей оказались сильнее. После парочки увесистых ударов в живот, Макс обвис в лапах своих мучителей, а уже через минуту его пристегивали к креслу. При этом правую ногу зажали между двумя плоскими досками, в щели между которыми вставили стальные клинья. Сквозь пелену страха Сиркин попытался припомнить как называется это орудие пыток. Кажется, "Испанский сапог", незаменимый помощник католических инквизиторов против неверных. В Землях Скарга он тоже нашел свое применение.
-- Итак, -- брат-инквизитор сел напротив своего пленника. -- Приветствую тебя, дитя, в радушных пенатах нашего славного учреждения. По запаху, а здесь как ты мог заметить, воняет страхом и сырой кровью, легко определить, что данная комната повидала больше признаний, чем иная исповедальня. Поначалу все лгут, но под конец... о-о... под конец всем хочется говорить правду. Но я им не верю. Уж прости.
Глаза Максима Сиркина были похожи на два блюдца, в них застыли слезы. Удивительно как страх может сделать из человека подобие животного. Никаких мыслей в голове, одни лишь инстинкты, гласящие, что выжить нужно любой ценой.
-- Я... я все расскажу! Т-только не надо... не надо делать мне больно...
-- Расскажешь? -- искренне удивился брат-инквизитор. -- Ну давай послушаем. Хотя... как я узнаю, что ты говоришь правду?
-- Я не стану лгать, клянусь!
-- Так говорит каждый... хм... первый, кто находится в таком же положении, как и ты. Но практика показывает, что большинству есть что скрывать. Только боль, -- кривой, видно не раз сломанный палец инквизитора взвился вверх, -- и она одна, может гарантировать чистосердечное признание.
-- Что?? Вы собрались пытать меня даже при условии, что я готов вам все рассказать?!
-- Что такое телесные страдания для бессмертной души? -- философски заметил истязатель, а потом обратился к кому-то, кого Макс не видел: -- Молоток! Зажимы! Иглы! Клещи да расширитель! И если вас не затруднит, господа, поставьте греться на угли ножовку...
От подобных слов желудок Сиркина взбунтовался, и парень опорожнил свой скудный завтрак себе же на грудь. Брат-инквизитор снисходительно рассмеялся, мол, и не такое случается. Ничего страшного.
Но ужас не отпускал. Черные пятна танцевали перед глазами, и когда молоток ударил о колышко, и доски начали сжиматься вокруг ноги Макса, сознание провалилось в глубокую тьму.
***
-- Значит ты хочешь, чтобы я вытащил мальчишку? -- уточнил Оран Лаффе. -- Это будет не просто. Как ты знаешь, в дела Храма лучше не соваться, особенно если в деле замешаны инквизиторы. Эти фанатики на все готовы, лишь бы удовлетворить собственное эго и польстить Эркалоту, который даже не видит их стараний.
-- Но ты ведь сможешь, не так ли? -- Геринг, он же Жнец, сидел на краю стола, потягивая бренди. Напиток действительно был неплохим, как и обещал хозяин. -- Многие чиновники кормятся с твоего кармана.
-- Так-то оно так, но все они как один жадные и держатся за свои места. Чтобы выполнить твою просьбу, мне придется отвалить немало золота. Очень немало.
-- Деньги не имеют значения. Убытки я тебе возмещу, ты главное подсуети кого следует, чтобы парня выпустили как можно скорее. Интереса для инквизиции он не представляет.
-- Но он кого-то убил...
-- Какого-то голодранца. Городскому судье до этого дела не будет.
Старые знакомые, которые никогда не были друзьями, продолжали находиться в кабинете Лаффе. Последний кое-как пришел в себя после появления нежданного гостя, и сейчас размышлял рационально, как привык. Вытащить из тюряги какого-то парня труда Орану действительно не составит, тем более, что со слов Жнеца на него не в обиде ни знать, ни власть имущие. Просто не повезло. Если подмазать кого следует, то бедолагу выпустят уже к завтрашнему утру. Но вот только Лаффе не желал просто так шевелить своими связями. У него тоже были кое-какие проблемы, и раз так удачно подвернулся легендарный в определенных кругах Жнец, глупо не использовать эту возможность.
-- Хорошо, -- наконец сказал криминальный босс. -- Я помогу тебе, но и ты окажешь мне ответную услугу. Сразу скажу, что это пойдет на пользу не только мне, но и Большой Тени, ведь чем больше у меня прибыли, тем больше Мардук получит в качестве своей доли.
Геринг скосил глаза на собеседника. Чего-то подобного он и ожидал. За двести лет своей долгой жизни он привык, что люди на первое место всегда ставят себя. Бескорыстных мотивов не существует.
-- Что тебе нужно?
-- У меня наметилась небольшая проблемка, которая может ухудшить ситуацию моих дел, -- Лаффе скривился и поспешно пригубил бренди. -- Раскол. Бунт на корабле.
-- Тебе предали?
-- Не совсем так. Скорее у меня возникло недопонимание с одной дамочкой. Наемницей. Выполняла для меня грязную работенку в портовых районах, но спустя какое-то время посчитала, что ей выгоднее действовать без меня.
-- Почему сам не решишь этот вопрос? -- уточнил Геринг.
