-- Тогда нужно скорее ехать к нему! -- громогласно возвестил Геринг, вставая и подавая спасенной руку. -- Пока на вас снова не напали!
Последнее изречение сильно напугало леди ва Риккод. Дворянке не хотелось больше встречаться с немытыми голодранцами. От тех грязных прикосновений, что ей пришлось пережить, она наверное не отмоется уже никогда! Ужас. Впрочем, девушка была уверена, что ее нежданный рыцарь сможет защитить ее даже от голодного дракона.
-- Эй ты, смерд! -- Геринг ткнул выборочно пальцем в первого прохожего, который по дешевизне своего наряда вполне походил на простолюдина. -- Расскажешь страже, что здесь произошло! Сообщишь: коль вопросы у них появятся, то пусть спросят сэра Пар ва Ута, властителя провинции Ут, что на Жемчужных берегах, героя Закатной кампании и истребителя нежити! Остановился я в гостинице "Три грифона". Там же снимаю целый этаж!
Толпа ахнула, Ванесса ахнула вслед за толпой, а Геринг кисло подумал, что немного переборщил с пафосом. Но оно так даже лучше. Когда он попадет в поместье ва Риккод, никем не остановленный, Пар ва Ут исчезнет, оставив за собой лишь красивую сказку. Храмовники же вполне могут выделить на поиски отважного дворянина людей, тем самым разбазаривая свои ресурсы.
Главное, и эта мысль беспокоила пуще остальных, чтобы Аксир дотянул до того момента, когда в руках у Геринга появится хоть какой-то магический артефакт, чью силу юноша сможет выпить.
***
Максу никогда еще не было так плохо, даже когда он валялся с черепно-мозговой после неравной драки с залетными гопниками, решившими поживиться его мобильным телефоном. Тогда Сиркин дал достойный отпор, но и сам без повреждений не ушел. На больничной койке пришлось проваляться около недели, но там было все по-другому. Обеспокоенные родители, близкие друзья, опытные врачи. Он знал, что худшее позади, что не умрет, а потому мог расслабиться и выздоравливать...
Но сейчас, в другом мире, помимо боли Макса одолевал страх неизвестности. Он находился в темной комнате, звал на помощь, но никто не откликался. Он словно бы оказался в склепе, намертво замурованный. Может быть про него забыли? Может оставили нарочно? Кто ведь знает какие здесь, в паршивом подобии на средневековье, нравы. Больных и увечных... куда? Со скалы? Или вот так -- оставлять в темной комнате и дожидаться пока те сами не испустят дух?!
Хуже всего было то, что Максим уже почти смирился со своей участью. Боль и туманящая сознание пелена не давали ему цепляться за жизнь. Он уже готов был сдаться, ведь у молодого человека не было цели, чтобы продолжать борьбу. Быть может... только если представить... после смерти он отправиться домой? Ведь недаром последнее время ему все чаще грезятся странные сны, где он легкий как перышко, где страха нет и можно лететь куда угодно...
В любом другом случае, Сиркин испугался бы, проведя аналогию с призраками и прочей нечистью, но не сегодня. Лихорадка делала свое дело, и он отдал бы все что угодно, лишь бы страдания прекратились. Даже свою жизнь.
Лежа в полной темноте и уже даже не пытаясь дотянуться до кувшина с водой, Максим медленно умирал. Сломанная нога пульсировала, пальцы на руках не шевелились, разбитые губы слиплись, а внутри он ощущал настоящий пожар. Даже небольшая смена позы причиняла страшную колющую боль: из-за этого парень дышать пытался небольшими глотками воздуха. Неровными и частыми.
Но спустя какое-то время воспаленное сознание Максима вдруг уловило какой-то шум. Скрип ступеней? Или ему только показалось?
-- Ау-у! Почему здесь так темно? Бусфа, куда ты делся?
Женский голос. Мама? Нет. Ее в этом мире быть не может. Тогда кто? Кажется за Максимом ухаживала какая-то девушка, чье лицо он помнил очень смутно. Она делала ему припарки, меняла подушки, шептала различные слова, казавшиеся парню странными заклинаниями. Именно ее Геринг прогнал, явившись в комнату в тот раз. Но... когда это было? И было ли вообще?
-- Я здесь! -- крикнул Сиркин на исходе сил, а потом очень тихо прошептал: -- Здесь...
Внизу слышалось какое-то действо, и даже негромкое ворчание. Кажется пришедшая искала светильник с тлеющим фитильком. Максим, уже привыкший к темноте, отстраненно подумал, что сейчас вероятно уже вечер. Хотя какая ему разница? Для него существует лишь боль.
Он было уже снова наполнил легкие воздухом, чтобы позвать на помощь, но в этот момент с первого этажа раздался пронзительный крик, словно девушка повстречалась с монстром, прячущимся во тьме.
Или увидела нечто, что монстр после себя оставил...
***
