На лице наемника отразилось крайнее раздражение. Он был не из тех людей, кому нравится торговаться.
– Мой наниматель заверил меня, что они живы и здоровы, – сказал он. – Мы можем освободить их из тюрьмы уже сейчас, и к утру они будут в Праге. Подумай как следует – неужели тебе хочется, чтобы все твои труды пропали даром?
Натаниэль покосился на джинна. Тот потихоньку продвигался в сторону. Наемник этого, похоже, не замечал. Натаниэль решил получше его отвлечь. Он прокашлялся.
– Не слушай его, Кавка! – сказал он. – Он лжет!
Наемник бросил взгляд в сторону Натаниэля.
– Я был крайне рассержен, – сказал он, – тем, что ты не попался сегодня на площади. Я выдал полиции самые подробные инструкции, но они все равно все прошляпили. Надо было самому с тобой разобраться.
– Так ты знал, что мы здесь? – спросил Натаниэль.
– Разумеется. Вы на редкость неудачно выбрали время. Еще пара дней, и это уже не имело бы значения – манускрипт был бы готов, и я вернулся бы с ним в Лондон. Все ваши расследования ничего бы не дали. А так мне было нужно нейтрализовать тебя. Пришлось натравить на вас полицию.
Глаза Натаниэля сузились.
– И кто же тебя уведомил, что я прибуду в Прагу?
– Разумеется, то лицо, которое меня наняло, – ответил наемник. – Я сообщил о тебе чехам, и они весь день следили за этим бестолковым британским шпионом, зная, что рано или поздно он выведет их на тебя. Кстати, они полагают, будто ты явился в Прагу затем, чтобы заложить бомбу. Но теперь это все чисто академический вопрос. Они меня подвели.
Говоря, он держал меч и диск наготове, глядя то на Натаниэля, то на волшебника. У Натаниэля голова шла кругом: ведь почти никто не знал, что он едет в Прагу, и тем не менее эта информация все же дошла до наемника! А это означает… Нет, надо сосредоточиться. Он видел, что Бартимеус мало-помалу движется в сторону, неприметно, как улитка. Еще чуть-чуть – и джинн окажется вне поля зрения наемника и сможет атаковать…
– Я вижу, ты нашел другого гнусного изменника взамен Лавлейса! – бросил он.
– Лавлейс? – Убийца насмешливо вскинул брови. – Лавлейс не был моим основным нанимателем даже тогда. Так, побочный приработок, дилетант, слишком торопливый, чтобы добиться успеха. Мой наниматель поощрял его до поры до времени, однако Лавлейс был не единственным его орудием. Да и теперь я – не единственный его слуга.
Натаниэль выходил из себя от ярости.
– Но кто же это?! На кого ты работаешь?
– Человек, который хорошо платит. Это же очевидно. Экий ты странный, волшебничек!
В этот момент джинн, который благополучно пробрался за спину наемнику, поднял руку, чтобы нанести удар. Но одновременно с ним внезапно ожил Кавка. Все это время он стоял рядом с Натаниэлем, держа в руках пергамент голема. И теперь, не говоря ни слова и не открывая глаз, он внезапно напрягся и разодрал пергамент пополам.
Эффект получился неожиданный.
Мощный заряд магической энергии, вложенный в пергамент, вырвался наружу и пронесся по хижине, точно ураган. Натаниэля подбросило в воздух и понесло вихрем вместе с другими предметами: джинном, наемником, столом, диваном, книжками, бумагами, ручками и чернилами. Какую-то долю секунды Натаниэль мог наблюдать, как три доступных ему плана слегка сместились: все предметы словно бы умножились втрое. Стены содрогнулись, пол накренился. Электричество затрещало и погасло. Натаниэль с размаху ударился об пол.
Волна просочилась сквозь доски пола и ушла в землю. Заряд манускрипта исчез. Планы стабилизировались, вибрация стихла. Натаниэль поднял руку. Он лежал под перевернутым диваном, глядя в сторону окна. В окно по-прежнему виднелись огни города, но теперь они почему-то находились гораздо выше. Натаниэль не сразу понял, что произошло. Хлипкий домик накренился и теперь висел на самом краю холма, над обрывом. Пол приобрел изрядный уклон в сторону окна. Натаниэль увидел, как мелкие предметы медленно катятся к той стене.
В комнате было совершенно темно, слышался легкий шелест оседающих на пол бумаг. Где наемник? И где Бартимеус? Натаниэль лежал под диваном абсолютно неподвижно и пялился в темноту широко раскрытыми, как у кролика, глазами.
Кавку ему было видно довольно хорошо. Старый волшебник лежал ничком на своей накренившейся раковине, и несколько листов бумаги укрывали его импровизированным саваном. Натаниэлю не было нужды подходить ближе, чтобы понять, что он мертв.
Диван придавил к полу ногу Натаниэля. Юноше отчаянно хотелось ее вытащить, но он понимал, что это слишком рискованно. Так что он лежал тихо, вглядывался и вслушивался.
Шаг… В поле зрения медленно возникла фигура. Наемник остановился около тела, лежащего на раковине, окинул его взглядом, выругался сквозь зубы и принялся рыться в нагромождении мебели возле окна. Он передвигался медленно, напрягая ноги на наклонном полу. Меча при нем больше не было, но в правой руке по-прежнему поблескивало что-то серебристое.
