Два года тому назад, после событий в Хедлхэм-Холле, наемнику удалось скрыться. Правительственные агенты охотились за ним повсюду, в Британии и по всей Европе, однако все было напрасно – его и след простыл. Со временем полиция сдалась – дело было закрыто, и поиски прекращены. Но Натаниэль ничего не забыл. Жуткий образ – наемник, выступающий из тьмы кабинета Лавлейса с Амулетом Самарканда в руках, в куртке, заляпанной кровью убитого человека, – навеки запечатлелся в его памяти. И много лет висел в его душе, словно туча.
И вот теперь убийца стоял в двух метрах от него, по очереди меряя холодным взглядом всех присутствующих.
От него, как и прежде, исходило ощущение злобной энергии. Он был высокий, мускулистый, голубоглазый, с густыми, нависающими бровями. Бороду он немного укоротил, зато его черные волосы сделались длиннее, доставая почти до плеч. Одет он был во все черное – свободная рубашка, утепленный китель, брюки, расширяющиеся пузырями выше колена, и высокие ботфорты. Его всепоглощающая уверенность оглушила Натаниэля, точно удар кулака. Натаниэль тут же осознал, насколько он слаб и беззащитен, насколько бессильны его руки…
– Не трудись нас представлять, Кавка, – сказал человек. Говорил он низким голосом, с ленцой и с расстановкой. – Мы все трое – старые знакомые.
Старик издал долгий, тяжелый вздох. Что он им хотел сказать, осталось неизвестным.
– Это в любом случае невозможно. Я не знаю ваших имен.
– Так ведь не в именах дело!
Возможно, джинн и был напуган, но, если так, он не подал виду.
– Я вижу, сапоги вы себе вернули, – заметил он.
Темные брови сдвинулись.
– Я ведь говорил, что ты за это заплатишь! И ты заплатишь. И ты, и мальчишка тоже.
Натаниэль до этого момента сидел на столе Кавки, ошеломленный и растерянный. Но теперь он все-таки взял себя в руки и, пытаясь сохранить остатки достоинства, поднялся на ноги и встал, подбоченясь.
– Вы арестованы! – грозно провозгласил он, в упор глядя на наемника.
Убийца ответил ему таким равнодушным и уничтожающим взглядом, что Натаниэль почувствовал, как будто он усох и сделался меньше ростом. Он гневно прочистил горло.
– Вы слышали, что я сказал?
Убийца шевельнул рукой – столь стремительно, что Натаниэль едва успел заметить это движение, – и в его руке очутился меч. Он лениво указал мечом в сторону Натаниэля.
– Где твое оружие, детка?
Натаниэль вызывающе выпятил подбородок и через плечо указал большим пальцем на Бартимеуса.
– Вот, – сказал он. – Это африт, повинующийся мне одному. Одно мое слово – и он разорвет тебя в куски!
Джинна это заявление, похоже, застигло врасплох.
– Э-э… Ну да, – сказал он без особой уверенности. – Это так.
Из-под бороды сверкнула ледяная улыбка.
– Это то создание, что было при тебе прежде. Тогда ему не удалось меня убить. Что заставляет тебя думать, что ему это удастся на сей раз?
– Ну, умение приходит с опытом! – заметил джинн.
– И то правда.
Еще одно движение, неуловимое для глаза, и в другой руке убийцы оказался метательный диск в форме буквы S.
– У меня большой опыт в обращении с этим оружием, – сообщил наемник. – Оно рассечет твою сущность и снова вернется в мою протянутую руку.
– Да у тебя к тому времени и руки-то не останется! – возразил Натаниэль. – Он проворен, мой африт. Стремителен, как нападающая кобра. Он убьет тебя прежде, чем ты успеешь метнуть эту штуковину.
Он обвел взглядом джинна и наемника. Похоже, его слова не показались особо убедительными ни тому, ни другому.
– Я проворнее любого демона, – заявил наемник.
– В самом деле? – отпарировал Натаниэль. – Попробуй-ка опередить его!
Бартимеус поспешно вскинул руку:
– Эй, послушайте!..
– Метни свой диск – и увидишь!
– Возможно, я так и сделаю.
– И посмотришь, что с тобой будет!
– Эй, потише! – вмешался джинн. – Можете сколько угодно спорить, кто из вас круче, только меня, пожалуйста, в это не втягивайте. Почему бы вам не подраться на кулачках, не помериться бицепсами или чем другим? Заодно и напряжение снимете.
Натаниэль не обратил на него внимания.
– Бартимеус, – начал он, – я повелеваю тебе…
Но тут случилось нечто совершенно неожиданное. Кавка встал.
– Оставайся на месте!
Наемник перевел взгляд на старого волшебника, и острие его меча устремилось в ту же сторону.
Кавка, казалось, не слышал. Он немного постоял, пошатываясь, а потом засеменил по усеянному бумагами полу. Пергаменты слегка похрустывали под его босыми ногами. Сделав несколько шагов, он очутился у стола. Костлявые руки с неожиданным проворством выхватили манускрипт голема из ослабевшей руки Натаниэля. И волшебник отшатнулся, прижимая пергамент к груди.
Наемник занес руку, словно собираясь метнуть диск, но остановился.
– Положи его на место, Кавка! – рявкнул он. – Подумай о своей семье – подумай о Мии!
Глаза Кавки были полузакрыты; он снова пошатывался. Он поднял лицо к потолку.
– Мия? Мия для меня потеряна.
– Допиши сегодня этот манускрипт, и завтра ты ее увидишь. Я тебе клянусь!
Глаза открылись. Они были тусклые, но ясные.
– Какая разница? К рассвету я уже умру. Моя жизненная сила иссякла.
