Таймер остановился на двух секундах. Значит ли это, что взрыва не будет?
«Активирована элиминация зарядов», — прозвучал голос из планшета.
А это ещё что? Я взглянула в иллюминатор на потолке. С кабиной лифта всё было в порядке.
— Я… я, кажется… я остановила детонацию, — прошелестела я почти пропавшим от волнения голосом.
Я посмотрела туда, где дрались Крюгер с Зигом. На полу было кровавое пятно. Зига видно не было, а вот Крюгер двигался ко мне с ножом в руках.
— Ах ты шлюха тупая, — хрипло рычал он.
Только он сделал пару шагов ко мне, и я уже успела приготовиться к смерти, как сзади его за ноги схватил Зиг. Крюгер повалился на стоявшую посреди рубки панель управления. Нож вонзился в какую-то кнопку.
«Включён режим аварийной посадки».
Корабль резко затормозил. Меня отбросило к стене, я ударилась спиной. Потом услышала выстрелы бластера. Шипение оплавленного металла. Корабль снова дёрнулся, а затем развернулся влево. Я схватилась за поручень в углу. Разве челнок так должен делать? Он же ходит по монорельсу? Да?
Радость от спасения сенатора вдруг сменилась холодным ужасом. Станцию мы спасли. А себя? Я осторожно выглянула из-за кресла, ставшего мне укрытием. Поглядела на панель управления кораблём. Жаль, что с этим я точно не справлюсь.
Крюгер палил в Зига, который спрятался переборкой. А я перевела взгляд на железный стол с роботом рукой, видимо для спайки плат. Там рядом с железной кистью лежал бластер Зига, который Крюгер у него отобрал. Не мешкая ни секунды, я крикнула:
— Зиг! — и бросила ему бластер.
В этот момент Крюгер выстрелил в меня.
Фиби справилась. Взрыва не было. Я видел это краем распухающего глаза, взглянув в иллюминатор.
Увернулся от очередного удара Крюгера. Он пытался вонзить мне нож в грудь.
Радость придала мне сил. А Крюгер вместо того, чтобы дальше прессовать меня, ринулся к Фиби. Обозвал её. Я сразу же прыгнул на него, роняя.
Вместе мы повалились на приборную панель челнока. Нож вспорол несколько кнопок и вонзился в одну из них, отвечающую за аварийную посадку. А между тем данные на экране компьютера говорили о том, что до поверхности планеты оставалось ещё больше пятидесяти километров.
Раздался громкий лязг. Корабль дернулся, и нас с Крюгером отбросило к стене челнока. Крюгер поднял свой бластер, и я едва успел спрятаться за переборку, когда он начал палить. Твою мать. Палить в ремонтном челноке опасно. Это же не военный корабль. Это вообще не корабль. Так… герметичная вагонетка.
Я за себя не боялся. К чертям собачьим. Только за Фиби. А вот она, кажется, совсем не испугалась. Схватила мой бластер и бросила мне. Я тут же его поймал, но Крюгер выстрелил.
Выстрелил в Фиби.
— Сдохни, шлюха! — голос Крюгера сверлом пробурил мой слух.
Грудь будто засунули в камеру заморозки. Страх сковал меня льдом на мгновение, потому что я был слишком далеко, чтобы что-то предпринять. Чтобы спасти.
Секунда. И я увидел, как Фиби пригнулась. Как едва заметно задымилось кресло ремонтника, за которым она спряталась. Я всё ещё не мог вздохнуть. Сердце казалось надкушенным куском мяса и ужасно болело.
Конечно же, лазер прошил кресло насквозь. Ранил Фиби или нет?
Справившись с собой, я резко выглянул и выстрелил в Крюгера, ранив его в плечо.
— Да плевать! — рыкнул он, отстреливаясь в ответ. — Станция, может, и цела. А вот подружке твоей хана.
— Закрой пасть, — крикнул я, пригибаясь и стараясь незаметно выползти из-за укрытия.
— Вот всегда у тебя так… Супергерой для всех, кроме своих близких? — эти слова были болезненным ударом прямо под дых.
— Фиби! — крикнул я.
Крюгер мог промахнуться. Была надежда, что Фиби жива. Маленькая. Теплая. Сладкая. Надежда. Надежда, что в этом мире у меня осталось что-то, кроме работы, которую я всегда ставил на первое место.
— Я изучал твоё личное дело, — с язвительной насмешкой сказал Крюгер. — Жалко твоего сынишку, которого ты тоже принёс в жертву своей гордыне.
Хотелось ответить, но я понимал, что так выдам своё местонахождение. А Фиби не отвечала. Ранена? Убита? Я не могу подойти к ней, пока не убью Крюгера.
Как же выключить ноющую боль, вязко перемешанную с тревогой? Как унять разрывающее на части бешенство?
Слышались свистящие выстрелы бластера, шипение попаданий. Корабль дергался, неравномерно двигаясь по рельсам, ломая тормозные системы.
Пока Крюгер, качаясь от дёрганий корабля, стрелял по прежнему месту моего укрытия, я переполз к столу с роботизированной рукой. Меня едва не завалило инструментами, но я успел прошмыгнуть за стол.
— Мейсону же не обязательно было ехать на эту экскурсию? — продолжал Крюгер.
Я старался пропускать его слова мимо ушей. Только этот вопрос жалом вонзился в мозг и обжигал. С трудом удалось отмахнуться от роя ненужных мыслей.
Мгновение потратил на то, чтобы увидеть Фиби. Живую или мёртвую. Она лежала на спине рядом с креслом ремонтника. Веки были прикрыты.
Вздымалась ли её грудь? Кажется, нет.
