Глаз идола [сборник] полностью

Коробейник начал разворачиваться, намереваясь уйти, и в этот самый момент раздался звук тяжелого удара, от которого он рухнул назад в пещеру, распростершись на полу, и кровь обильно хлынула с его лба на белый мел. Тут в дверь ступила Элис, сжимая дубовый брус. В ее холодных глазах мерцала смерть. Она взглянула на Сент-Ива, лежащего теперь, слава богу, неподвижно, а затем на доктора Нарбондо, всё еще сжимавшего пистолет, который для нее явно ничего не значил.

Настало долгое молчание. Элис мерила Нарбондо оценивающим взглядом, и мне кажется, я впервые уловил тень сомнения в ее глазах. Она сунула руку в карман на талии и вытащила упрочненный изумруд, который явно выудила из чайника, а затем пустилась вслед за мной по скале. Очевидно, она решила сама принести кристалл Нарбондо, взяв в свои руки судьбу камня и судьбу своего мужа.

Мы с Нарбондо уставились на изумруд в ее открытой ладони, и в пещере воцарилась напряженная тишина, ожидавшая слова. Затем, нарушив звенящее безмолвие, донесся звук далекого мощного взрыва; за окном я увидел тысячи птиц, взмывших в небо, воздух содрогнулся от их криков.

— Увы, — сказал Нарбондо, грустно кивнув. — Боюсь, мы слишком затянули наш эксперимент, и…

— Он убил Хасбро, — сказал я Элис, перебив его. — Его заманили на маяк, заперли там и взорвали адскую машину.

— Конечно, — ровным голосом ответила она. — Низость этого злодея беспредельна. Это была бы сделка с дьяволом — отдать ему камень, и я сделала выбор — не заключать ее.

И с этими словами Элис спокойно и точно швырнула упрочненный изумруд в окно. Он сверкнул зеленым в солнечном свете и исчез. Отныне местом его хранения стали глубины Канала. С субмариной или без нее, Нарбондо никогда в жизни не найти этот кристалл.

— Отлично! — произнес Нарбондо, демонстрируя свое обычное дружелюбие. Но голос его звучал слишком пронзительно, так что он явно пребывал в замешательстве. Он глянул на Коробейника, как будто только что его заметил, и внезапно яростно пнул бандита в затылок. Пистолет ходил ходуном в руке доктора, и, когда он прицелился в мою сторону, я шагнул назад. Нарбондо опустился на колени, подобрал выброшенный под стол изумруд, сунул его в карман, потом подхватил прибор Басби, выдернув провода. Всё это он проделал, не сводя с нас глаз, в которых пылала жажда убийства.

— А теперь выходите, — сказал он просто.

Элис отбросила свою палку. Нарбондо не дал бы ей шанса использовать оружие второй раз. Он был осторожен, этот Нарбондо. Однажды его удалось застать врасплох, но теперь это не удастся. Мы были в его власти.

— Вниз! — прошипел он, и я ступил на длинную пологую лестницу, тянувшуюся к пришвартованной субмарине. Я знал лишь, что не позволю Элис спуститься в это плавучее логово дьявола, пока во мне есть хоть капля жизни. Довольно скоро мы оказались на досках причала. Со стороны моря возвышалась гладкая стена пещеры. Не было никаких признаков отверстия, но морская вода беспрерывно уходила куда-то, а затем через минуту возвращалась, субмарина поднималась и опускалась на волнах. Значит, вход в пещеру был скрыт под поверхностью.

Нарбондо, всё так же бдительно следя за нами, повозился с запорным механизмом одного из люков на металлическом боку субмарины и откинул его. Я встал перед Элис, оттесняя ее назад к лестнице.

— Приглядите за Сент-Ивом, — шепнул я.

— Тихо! — прохрипел Нарбондо.

Но вместо тишины оттуда, где в плену держали Сент-Ива и куда, оказывается, только что ворвались Табби и Гилберт, раздался нарастающий грохот. Фробишеров встретил шатающийся Коробейник с дубинкой в руке. Заслышав топот наверху, он тупо развернулся и занес дубину, словно один ее вид мог остановить Табби. Но жестоко просчитался — такими вещами Табби было не остановить, да к тому же инерция пронесла нашего массивного друга, на бегу крутившего своей любимой терновой дубинкой, через несколько последних ступенек, и он врезал Коробейнику по плечу, добавив к удару двадцать стоунов собственного веса.