Глаз идола [сборник] полностью

Однажды мне довелось видеть такое извержение на суше — я еще восхищался его мощью… Но не успел я додумать эту мысль, как внимание мое оказалось захвачено видом бушприта и верхнего такелажа шлюпа, шлюпа Билли Стоддарда, который последний раз мы видели исчезающим в тумане! Сейчас он летел к острову под нараставшим ветром, едва расходясь с каменным ливнем, летевшим из вулкана. Я взглянул в сторону «Нэнси Доусон», которая явно уходила от нас.

— Куда это они собрались, черт возьми? — спросил я вслух несколько эмоциональнее, чем намеревался.

— Полагаю, Гилберт хочет схватиться с врагом, — ответил Сент-Ив, — и пытается развернуться пулеметом в сторону их борта. Или, что маловероятно, собирается отогнать их, хотя рискует быть протараненным в ходе схватки. Шансов на победу у него немного, а мы, к сожалению, в довольно пустынных водах. Думаю, лучшее, что Гилберт может предпринять, — это потопить шлюп. Хотя это не слишком здорово.

Нам с Сент-Ивом, заточенным в колоколе на борту катера, болтавшегося в море, оставалось только следить за развитием событий. Конечно, Фиббс не собирался позволить пиратам захватить нас, что могло бы помешать замыслам Гилберта. Море вокруг кипело, водоросли и мертвая рыба взлетали из глубины. Надвигалась чудовищная катастрофа. Я недоумевал, с чего это Гилберт затеял игры со шлюпом, когда еще более ужасным противником стал сам вулкан, или так я полагал в своем невежестве.

Шлюп выпалил в корму «Нэнси Доусон»: брызнули искры, заклубился дымок — детская хлопушка на фоне беснующегося вулкана. Куда улетело ядро, я не видел, но это явно не беспокоило команду яхты, отошедшую сейчас еще дальше, маневрируя так, чтобы использовать свое преимущество в скорости. Шлюп развернулся и, получив пространство для маневра, предпринял попытку отрезать нас от «Нэнси Доусон». Катер наш был медлителен, а открытая палуба крайне уязвима для пушек. Или сэр Гилберт немедленно атакует шлюп, или Билли Стоддард захватит катер с пятью заложниками и шаром серой амбры…

И тут шлюп остановился как вкопанный в своем полете, словно на всем ходу врезался в невидимую стену. Потом он начал опасно раскачиваться с борта на борт, но выправился и вновь полетел по волнам. Затем его бушприт отклонился на левый борт, и фок внезапно оторвался от палубы со всей массой своего такелажа. Корабль дернулся и замер, затем затрясся; вода у его бортов кипела.

— Он напоролся на риф! — воскликнул я.

— Нет, клянусь небом! — ответил мне Сент-Ив. — Смотри туда, на фок-мачту! Проклятие «Целебесского принца»! Молю Бога, чтобы Гилберт видел это!

То, что увидел я, — и не верить этому было невозможно, — оказалось гигантским щупальцем, вздымавшимся из моря на двадцать, тридцать футов, и оно всё росло, а за ним последовало второе, словно ветвь исполинского дерева. Дух острова, гигантский осьминог — чудовищно огромный — заворочался в своем логове в потаенных глубинах моря. Первое щупальце оплело фок-мачту, второе схватило бушприт. Раздался резкий треск ломающихся тимберсов, и бушприт переломился как спичка, за ним тут же последовала грот-мачта, и всё это вместе с реями, парусами и рангоутом спутанной массой кануло в море. Носовая пушка покатилась на лафете по разломанному фордеку и была смыта волнами; ее чугунная тяжесть утянула плавающие обломки под воду.

Вулкан выплюнул новую порцию пылающих камней, и несколько валунов угодило на палубу. Она вместе с остатками такелажа занялась огнем от мощного жара. Люди начали прыгать в воду, а на судно, с левого его борта, принялось взбираться морское чудовище: сначала мы видели только его огромную подрагивавшую куполообразную мантию, а потом — громадные глаза. Они были устремлены на Билли Стоддарда, по-своему храброго человека, хотя и тоже монстра, уговаривавшего четверых членов команды прекратить панику и испробовать на твари пушку. Но угрожавшая им тварь была исполинским живым ужасом, явившимся из глубин бездонной расселины лорда Келвина, то ли растревоженным извергавшимся вулканом, то ли разгневанным вторжением человеческих существ в свои владения. Пушки выглядели жалко, и перепуганные пираты бросали их и прыгали со штирборта в гущу пылающих обломков на почти неизбежную смерть. Оставшегося в одиночестве Билли Стоддарда оттесняло к носу жаром, который в любой момент мог воспламенить крюйт-камеру и уничтожить корабль.

Спрут аккуратно промел палубу щупальцем — летели раскаленные камни, горящая мачта накренилась и рухнула — дотянулся до Билли Стоддарда и, обвив его за шею, поднял над водой. Второе щупальце ухватило Билли вокруг пояса. А потом тварь просто оторвала ему голову — из разорванной шеи ударила струя крови. Завитком щупальца спрут сунул голову под мантию, в свой жуткий клюв, раздавил ее и проглотил, а после обрушился в океан, унося с собой безголовый труп.