— Безусловно, ваше величество, — Клён поднялся и, церемонно поклонившись, протянул ко мне руку, помогая подняться.
Всё складывалось совсем не так, как я предполагала. Я рассчитывала на то, что у меня будет ещё время в запасе и не думала, что всё получится так скомкано, рвано… как будто кто решит разорвать полотно моей жизни не дождавшись завершения работы. Один нервный рывок и всё летит кувырком.
Казалось, что именно появление Ваннэда, как и его последующие действия разрушили все мои планы и ожидания. Но это не так. Неважно к чему мы стремились — к отмщению и власти или свободе — оба стали лишь пешками в чужих играх.
Не сразу, но я приняла ситуацию как есть. Напомнила себе о том, что благодаря разыгранной партии выиграно время. Пусть не для нас, а для тех, кто останется. У них появилась возможность окрепнуть и подготовиться. Однако и мы с Клёном не останемся в проигрыше, обретя то, к чему с таким неистовством стремились.
Зима провожала нас завываниями ветра, и вьюжные плети поднимались мерными взмахами, будто она махала платком вослед. Я прильнула к окну кареты, соскользнув с колен Клёна и глядя на это захватывающее зрелище, запечатлевая в памяти каждый момент.
Однажды, вспоминая об этой зиме, я буду видеть перед своим мысленным взором всех тех, кого оставила тут. Особенно Иву. Она стала мне почти что дочерью. И других у меня не будет. Я верю в то, что она станет хорошей и сильной чародейкой, лучше меня. Магдаль видит в ней большой потенциал, а девочка в свою очередь достаточно умна для того, чтобы сделать собственные выводы и поступить так, как считает правильным она.
Орден Видящих не возродится и об этом есть кому позаботиться. Ваннэд наглядно показал нежизнеспособность этой системы. Возможно, уже никто не узнает о том, кого он потерял и за кого мстил, но само то, что этого не узнали в Ордене и не предвидели, к чему всё приведёт, говорит о многом.
Карета остановилась напротив ворот Храма, и Клён помог мне выбраться, на краткий миг подхватив на руки. В бывшем здании Храма тускло светилось лишь одно окно на первом этаже, в соседнем же доме, где обитали наши маленькие подопечные, не горело ни искры. Похоже, все уже спали.
— Теперь, когда Ставрий окончательно убедился в необходимости иметь на службе магов, за детей можно не беспокоиться, — проговорил Клён, верно уловив направление моих мыслей.
— Им повезло, — согласилась я. Не дойдя несколько шагов до порога, я остановилась, немного тише добавила: — Будет непросто, но всех их ждут счастливые годы.
Клён шагнул ко мне вплотную и приобняв со спины стёр холодную влагу с моей щеки.
— Жалеешь? — спросил он.
— Нет, — я резко выдохнула и, сжав зубы, зажмурилась. — Мне страшно. До боли страшно, понимаешь?
Прежде чем ответить мой возлюбленный выдержал паузу, стискивая меня крепче и унимая дрожь в теле волной поддержки.
— Не понимаю, — просто сказал он и тут же добавил: — Просто чувствую отголосок. Но поверь, все не так страшно как тебе кажется. Точнее, совсем не так.
Я обречённо кивнула и проговорила, не скрывая грустной усмешки:
— Странно, что я не предвидела этого. Не понимала, что моё воскрешение настолько условно.
— Думаю, так и должно было быть. Но ведь это логично, неправда ли? — спросил Клён, ненавязчиво подтолкнув меня ко входу.
Мне не оставалось ничего, кроме как согласиться. Что бы изменилось, если бы я увидела к чему всё идёт немного раньше? Стала бы нервничать, возможно, под воздействием эмоций наделала бы ошибок, да и только. А ведь Клён прав — всё логично. Спасая меня, Магдаль не забирала чужой жизни, а лишь отсрочила неизбежность. Она не целительница и магия её строится совершенно на иных принципах. Рядом с ней я нередко ощущала ауру сходную с той, что излучала ха`терри.
Мы всё-таки зашли в дом и тихонько поднялись наверх, не потревожив чужого покоя. Больше всего я не хотела разбудить Иву. Говорить с ней, глядя глаза в глаза, было выше моих сил. Так трусливо и жалко… но не хуже ли будет, если она попытается что-то изменить, удержать меня, а не сумев, начнёт винить себя?
Оказавшись в своей комнате и тихонько притворив за собой дверь, мы решили не зажигать света, чтобы не привлекать излишнее внимание.
— Словно воры, — я попыталась пошутить, но прозвучали мои слова как-то грустно.
Клён попытался притянуть меня к себе и усадить на кровать, но я запротестовала, уцепившись за спинку стула, чтобы не упасть от накатывающей слабости.
— В чём дело, Тиса?
— Мне нужно написать ей. Хотя бы пару строк… — прошептала я, до боли закусив губу. Ощущение показалось призрачным по сравнению с тем, что творилось у меня внутри. Я не чувствовала биения собственного сердца, но зато с особой чёткостью фиксировала, как всё ближе подкрадывается мертвенный холод и покидает тело жизненная энергия.
