Переговоры велись на ужасающей смеси языков, но Наташа отчасти понимала, о чем идет речь. Таксисты божились, что такая дальняя и трудная поездка представляет немалый риск для них самих и их колымаг, а потому настаивали на достойной оплате. Саша же полагал, что полуторакилометровый маршрут не стоит приравнивать к подвигам Геракла. Сошлись на одном долларе и десяти египетских фунтах. Счастливчик, которому адресовалось последнее предложение, вцепился в рукав Саши и поволок его к облупленному «жигуленку» с разбитой фарой и портретом Саддама на лобовом стекле.
Забираясь внутрь, Наташа поцарапала щиколотку и села на что-то твердое, торчащее под обшивкой сиденья. К тому же ее ужасно раздражали модные стринги, из-за которых казалось, что между ягодицами пропустили бельевую бечевку.
– Я проклинаю тот день и час, когда решила отдохнуть в Египте, – сказала она Саше.
– Египет очень хороший страна, очень, – оскорбился таксист.
Он говорил:
– Прогулка по Хан-аль-Халили поднимет тебе настроение, – пообещал Саша.
Они с самого начала перешли на «ты». Не церемониться же с типом, который обозвал Наташу… гм, женщиной легкого поведения. О том, каких эпитетов удостоился во время скандала сам Саша, она предпочитала не вспоминать. Давно не будучи девушкой, Наташа обладала чисто девичьей памятью. В этом она ничем не отличалась от большинства представительниц слабого пола.
– Настроение у меня поднимется дома, – заявила она с таким апломбом, словно все эти дни изнывала от приступов ностальгии и патриотизма.
– Главное, не забывай торговаться, – посоветовал Саша, непринужденно обнимая спинку своего дерматинового сиденья. – Чем громче, тем лучше.
– Господь голосом не обидел, – фыркнула Наташа.
– И не бери подарков.
– Каких подарков?
– Никаких, в том-то и дело. Ни у кого.
Таксист мрачно взглянул на Сашу и ударил кулаком по клаксону. Очевидно, ему не нравились чересчур умудренные опытом туристы.
– Например, тебе предложат золотого скарабея, – продолжал Саша.
– Что такое скарабей? – поинтересовалась Наташа.
– Битль, – вмешался таксист. – Жюк.
– Навозный жук, – уточнил Саша.
– Навозный? – Наташа наморщила нос. – Фи! Я к нему и пальцем не прикоснусь.
– На самом деле их клепают здесь из золота. Они для египтян священные. Фокус в том…
– Что жук окажется не золотым, а бронзовым?
– Это уже банальное кидалово, а не фокус.
– Тогда в чем хитрость?
– Как только ты возьмешь жука или любой другой бесплатный сувенир, – наставительно произнес Саша, – щедрый араб от тебя уже не отстанет. Будет таскаться за тобой повсюду, пока не получит ответный подарок. Исключительно в денежном эквиваленте. Нравится тебе такая перспектива?
– Нет, – честно призналась Наташа. – Но еще меньше радует меня твое общество. Кто станет сегодня повсюду таскаться за мной следом, так это ты.
Таксист запрокинул голову и захохотал, нимало не заботясь о том, что рискует стесать борт «жигуленка» о махину рефрижератора с надписью «Coolest Cool». Покосившись на его разинутый рот, Наташа пожалела, что под рукой у нее нет священного для египтян навозного жука. Уж она бы нашла ему применение.
Рынок поглотил Наталью и Сашу, как океан поглощает капли дождя. Несколько шагов, и вот уже они растворились в круговороте человеческих голов, фигур, одежд, страстей и судеб.
На всякий случай он то и дело брал спутницу за локоть, но она раздраженно высвобождала руку. Решив умаслить ее в буквальном смысле этого слова, Саша взял курс на лавку «Арома». Наташа, увлекшаяся поддельным антиквариатом, пыталась возражать, но, очутившись в парфюмерном магазине, забыла обо всем.
– Сандали масля, сандали масля, – затараторил продавец, жонглируя пузырьками и флаконами с ловкостью заправского наперсточника. – Нюхать бесплатно, покупать – платить. Ароматик натураль, сама цветок будешь.
Сочетание этой тарабарщины, жары и густых запахов ударили Наташе в голову. Минуты через три она вышла из лавки с бутылкой неведомой жидкости, которая, по уверениям торговца, должна была пахнуть, в точности как «Шанель». Надпись на этикетке утверждала обратное. «Rose oil», гласила она.
– Черт! – воскликнула Наташа. – Но я ведь никогда не пользуюсь розовым маслом!
– Теперь будешь, – предположил Саша. – Запасов на внуков хватит.
– У меня нет внуков!
– Дело наживное.
Наташа резко остановилась, уперев кулаки в крутые бока.
– В бабки меня записываешь?
– Ни в коем случае, – поспешил возразить Саша, глядя честно и ясно, как Швейк на начальство.
– Тогда прекращай эти разговоры о внуках.
– Слушаюсь, мадам.
Проследив, как залихватски пристукнул Саша ногой об ногу, Наташа не удержалась от улыбки.
– А ты сегодня смотришься гораздо симпатичней, чем во время нашей первой встречи.
– Сейчас я слегка навеселе и выбрит до синевы. А тогда был слегка выбрит и до синевы пьян.
– Ты притворялся, – укоризненно сказала Наташа.
– Самую малость.
– Зачем?
