За последние два года, пока они не встречались, Женька почти не изменился – все такой же белобрысый, тощий, с выпирающими над воротом сорочки кадыком на жилистой шее и длиннющими руками. Сергей звал его заняться боксом – с такими-то лапами, как у орангутанга, – но Твердохлебова мало привлекал спорт, и он наотрез отказался, особенно от бокса. Теперь, когда у Женьки появилась возможность одеваться за границей, на нем был отлично сидевший модный костюм, и Серов, в стареньких джинсах и потертой кожаной куртке, почувствовал себя немного неловко. Тем более, тут же вошла секретарша с подносом: бутерброды с красной и черной икрой, с семгой и бужениной, вазочки с вареньем, шоколадные конфеты, кофе и чай. Но ничего спиртного, хотя Сухарь иногда любил заглянуть на донышко бутылки. Значит, он уже знает?
– Привет, привет! – Женька пошел навстречу, широко раскинув руки, и крепко обнял приятеля. Потом подвел его к дивану и усадил, устроившись рядом. – Похудел, бродяга. Стареть начинаешь?
– Попал в передрягу, – не стал вдаваться в подробности Сергей. – Здоровье пошатнулось, увольняют в запас.
– Понятно, – протянул Сухарь и подвинул ближе столик на колесиках. – Угощайся! Честно говоря, я рад, что ты обо мне вспомнил.
– Ты не спрашиваешь, что случилось, – взяв бутерброд, полувопросительно заметил Серов. – Значит, знаешь?
– Знаю.
– Откуда?
– Ну, милый мой, – рассмеялся Сухарь. – Не в безвоздушном пространстве живем.
– С отцом говорил? – прямо спросил Сергей.
– Говорил, – так же прямо ответил Твердохлебов.
– И что он тебе поведал?
– Слушай, пей чай! Ты чего, допрашивать меня пришел? Я что, не имею права поговорить с дядей Ваней? Ведь мы жили в одном дворе.
«Не скажет, – понял Серов. – А папа наверняка нагородил ему турусов на колесах. Поэтому и спиртного нет, а не то непременно выставил бы какой-нибудь замысловатый коньячок. Ну да ладно, я сюда не выпивать пришел».
– Ну да ладно, – повторил он вслух. – Знаешь так знаешь. Тогда помоги пристроиться на приличное место. Не пойду же я вахтером или охранником? Хотя бы начальником отдела или замом в приличную службу безопасности или охранную фирму. Кстати, у тебя есть своя безопасность?
– Я живу скромно, – отвел глаза Сухарь и подумал: добрый старый приятель так и остался в чем-то неисправимым идеалистом, готовым самоотверженно ловить жуликов и бандитов, убийц и мошенников, совершенно не замечая, что весь окружающий мир разительно изменился и то, что раньше считали непозволительным для порядочного человека, теперь вознесено на пьедестал и служит предметом поклонения. И все хотят быть такими: крутыми, богатыми, плевать на остальных и жить в свое удовольствие. И хапать, хапать!
Ради старой дружбы, ради памяти о разбитых носах и ободранных коленках, о жарких футбольных матчах около помойки, ради того, что Серега когда-то не щадя себя заступался за него – хилого и тощего, – он готов помочь другу детства и юности. Но вот будет ли тот готов принять помощь, которую ему предложат?
– Зачем тебе службы безопасности или охранные бюро? – Женька слегка поморщился, словно был недоволен сваренным секретаршей кофе. – У тебя не все в порядке со здоровьем. И медики тебе ни за что не дадут справку, что ты пригоден для такой работы.
– Справку можно купить, – возразил Сергей.
– И что дальше? – усмехнулся Сухарь. – В экстремальной ситуации ты можешь подвести и себя и других. Глупо! Угробишься, и кому от этого лучше? Это же все равно, как на службу вернуться, а тебе нужно потихоньку восстанавливаться. Здоровье, брат, оно одно!
Серов доел бутерброд, аккуратно вытер салфеткой пальцы и достал сигарету. Такого поворота, честно говоря, он не ожидал и в душе лелеял надежду, что Сухарь поможет влезть в приличную охранную фирму – мало ли у него связей? Но тот не захотел. Или специально отказывает по просьбе отца, напуганного последними событиями?
– Понимаешь, я ничего другого не умею, – признался Сергей. – Что же мне, сидеть дома и принимать по телефону заявки на уничтожение грызунов и тараканов? Или наниматься мыть стеклянные павильончики на остановках? Все на свежем воздухе и работенка не нервная.
Глубоко затянувшись, он выдохнул густой клуб табачного дыма и с горечью подумал: отец был прав, когда просил не гробить себя на службе. И вот он, подполковник милиции Сергей Иванович Серов, начальник отдела, раскрывший множество преступлений, теперь не нужен никому – система органов внутренних дел высосала из него все соки и отринула. И оставила лишь тонкую связующую нить в виде пенсионного обеспечения, на которое не прожить. Прав отец, да что теперь толку корить себя? Раньше надо было думать, ведь перед глазами постоянно был живой пример полковника в отставке Серова-старшего!
– Ну, зачем так пессимистично? – улыбнулся Женька. Он взял со стола конверт и бросил на колени Сергею. Тот открыл его и увидел пять стодолларовых бумажек.
– Ты что? – глаза Серова сузились от гнева. – Я не возьму! И впредь не думай ничего подобного, если хочешь, чтобы мы остались друзьями!
Сухарь в знак возражения махнул длинной рукой.
