Девушка с уложенными в сложную прическу волосами и свисающими буклями, в белом атласном платье с кринолином сидит на низкой скамейке в профиль к зрителю, чуть наклонившись влево. Скамейка, на которой жесткими складками топорщится подол ее платья, занимает нижний правый угол холста. На синем бархатном сиденье с бахромой свернулась клубочком собачка породы кавалер-кинг-чарльз-спаниель. Снизу ловко просунулся между перекладинами кот и дразнит собачку, хватая ее лапой за хвост. Девушка внимательно разглядывает большую гравюру в раме. На этой картине в картине – мы видим ее вполоборота – изображены двое, они тянутся к чаше, которую держат putti[12]. В защитном стекле гравюры отражаются руки девушки. Она очень сосредоточенна, тогда как вокруг, в художественной мастерской, царит беспорядок. Сзади на стене висят еще какие-то картины, но их не рассмотреть в полумраке. Справа и слева от девушки виднеются предметы мебели. Ближе всего к ней ярко освещенный круглый столик в стиле Людовика XV, накрытый красной парчой с шитой золотом каймой. На столике поверх складок примятого покрывала лежит скромное жемчужное колье и возвышается статуэтка: двое putti, пихаясь и удерживая друг друга за плечи, пытаются завладеть лежащим у их ног трепещущим сердцем. Оба они служат подставкой для шляпы с перьями, которая много больше их голов. Чуть дальше на мраморной столешнице бюро почти тонут в тени две раскрашенные фигурки, плошка со стоящим в ней кувшином, с края которого свисают какие-то оранжевые лепестки и большой бумажный свиток. Приглядевшись, можно заметить в укромных уголках винтовой табурет, папку с листами для рисования и отдельные разбросанные листы. Но самый поразительный предмет поблескивает в левом нижнем углу картины, он расположен симметрично дерущимся коту с собакой, точно напротив этой сценки. Это лежащий на узорчатом ковре тяжелый металлический шар, в нем отражается часть мастерской, которой не может видеть зритель, так как она словно находится у него за спиной. Конечно, шар частично заслонен какой-то гравюрой и небрежными складками ковра, но в его выпуклой поверхности достаточно отчетливо видно миниатюрное отражение художницы за мольбертом, на нее падает свет из окна, перед ней на полу лежит собака, тут же сидит другая женщина и стоят двое мужчин, один из которых наблюдает за работой художницы.
Несмотря на притягивающую внимание центральную фигуру девушки и завораживающую игру отражений, Мона все пятнадцать или двадцать минут, которые простояла перед картиной, не сводила глаз с лежащего на спине кота. Но, зная деда, она разгадала его замысел, и ее слова попали в самую точку:
