- А вот что, парень твой в полной заднице, без преувеличения говорю. Два года назад он жил в доме покровского цыгана – Александра Горелина. Там жила вся семья их: Егор, мать его и младшие брат с сестрой. В школе он появлялся редко, учился плохо, его бывшие одноклассники говорят, что Егор был психом и пидорасом и ещё-то какую-то ерунду несут, потом сам почитаешь, тут всё написано, - Виталий Артурович кивнул на папку. – Но это всё фигня, каких только глупостей подростки не наговорят… Весной 2009 мать Егора отправили лечиться в психиатрическую лечебницу с диагнозом «шизофрения и социальная агрессивность». Никогда не слышал о таком диагнозе, но врачи пишут, значит, есть. В больничке мать благополучно находится до сих пор, те же врачи пишут, что ей становится лучше. Об этом тоже почитаешь сам. Когда Егор остался с отчимом, начались у них разборки, ругань, драки, об этом соседи рассказали следователям, видели, как цыган своего пасынка избивает посреди улицы, а тот угрожает ему убийством. И вот однажды ночью, зимой 2010 Егор заходит в комнату, где спит этот самый отчим, с заряженной двустволкой и вышибает ему мозги. Потом спокойно разворачивается и уходит. Забирает с собой детей и пропадает в неизвестном направлении. Сцена убийства записывалась на домашнюю камеру, висевшую в спальне цыгана. У него там сейф над кроватью, который после обыска оказался пуст. Можешь посмотреть на своего ненаглядного вот на диске. Ну и что мы получаем в итоге, умышленное убийство с целью ограбления - раз, похищение детей – два, скрытие с места преступления – три. Егору твоему светит вышка строгого режима, такая вот информация, Серёжа.
9.
Сергей решил начать с папки. Видеозапись может пока подождать, что случилось, того уже не изменить. Оценивать поступок Егора Сергей не мог. Он не знал того, о ком написано в папке с надписью «Дело», а тот мальчик, которого он встретил в «Истерии», пропал, и даже люди Виталия Артуровича не смогли его найти. Сергей вспомнил те пугающие мысли о нереальности происходящего. Сейчас они не казались абсурдными, скорее наоборот, спасительными, расставляющими все шахматные фигуры по местам.
Егору Мельцаеву было девятнадцать. Трудный подросток, открытый гомосексуалист, друзей у него не было, занимался в художественном кружке до восьмого класса. После того, как мать второй раз вышла замуж, бросил кружок. Часто не ночевал дома, устраивал прилюдные скандалы с приёмным отцом. Одноклассники называют Егора психологически неуравновешенным и потенциально опасным человеком, только одна девочка из класса написала в показаниях, что Егору очень плохо дома, и он хотел бы сбежать, но боится за мать и младших брата и сестру.
Сергей вынул из папки листы с показаниями этой девочки, чтобы прочитать внимательнее. Где-то в её словах мелькал образ того Егора, который знал и он. Одна реальность постепенно накладывалась на другую, и шок от слов Виталия Артуровича постепенно проходил. Егор всегда был закрытым человеком, и вынужденное бегство только усугубило положение его в обществе.
Таня Осипова оказалась единственной, кто был в курсе непростой ситуации, сложившейся в семье Мельцаевых-Гореловых. Она писала, что цыган часто бил мать Егора, угрожал её детям, и, в первую очередь, старшему сыну. Таня писала, что не удивилась, когда узнала об убийстве. Кто-то должен был это сделать. Она писала, что однажды вечером Егор пришёл к ним домой весь избитый, чтобы отсидеться. Говорил, что его отчим купил винтовку и пытался научить младшего брата Егора – Валю – стрелять по воронам. А когда тот отказался, отчим ударил Валю прикладом по голове так сильно, что мальчик потерял сознание. Егор видел это из окна и заступился за брата, отчим избил и его. Егор часто приходил в дом к Осиповым, оставался ночевать. Танины родители были рабочими на местном заводе и не имели связей для того, чтобы защитить детей от зверств Горелова. Особенно тяжело им стало после госпитализации Ирины Андреевны, матери Егора. Тогда он и забросил учёбу, стал замкнутым и порвал отношения со всеми друзьями.
«Ему было очень тяжело, он всегда был добрым и честным,… но никому и дела не было до того, что творится у него дома. Егор просто защищал свою семью, любой бы на его месте поступил так же».
Сергей отложил лист на край стола и потёр замерзшими ладонями щёки. Щетина была колючей, и в желудке неприятно ныло. Он решил отложить чтение показаний и улик на время. Да и зачем знать, что думают о Егоре судмедэксперты? Какие-то психологи и психиатры? Мальчик был вменяем, когда убивал, в этом Сергей был больше, чем уверен. Взял ружьё и выстрелил в того, кто безжалостно издевался над его родными. Это Сергей тоже знал. Мог без видеозаписи спроектировать сцену убийства. Жертвенность, мягкость и восхищение жизнью уступили свои позиции страху и гневу. Егор всегда был непреклонным и упёртым, даже с Сергеем диктовал свои правила игры.
