Сергей остановил Лексус у «Истерии». Он не знал, зачем приехал сюда опять. За окном шёл мокрый снег. Крупными хлопьями ровно укладывал дорогу, преображая всё вокруг, пряча осеннюю грязь под чистым, свежим покрывалом. Сергей думал о Даше, думал о том, чтобы позвонить ей, рассказать, в какую историю он вляпался, попросить совета, просто послушать её спокойный бархатный голос. Сергей вдруг почувствовал себя невероятно уставшим. Ему хотелось отмотать плёнку назад, вернуться в тот день, когда он впервые зашёл в «Истерию», и не смотреть на улыбающегося ему мальчишку, не тащить его в туалет, не трахать, не знать ничего о страшных секретах, чтобы не ломать башку, где его теперь искать и как помочь. Сергей прервал унылый поток малодушных мыслей. В конце концов, Виталий Артурович уже работает над поисками, значит, рано или поздно Егора найдут, а, когда найдут, тогда и надо будет думать о том, как действовать дальше. И есть ли смысл. Насильно мил не будешь, засмеялся Сергей и со злостью ударил рукой по рулю.
- ****ство. Я же люблю тебя, дурачок. Люблю…
В кармане завибрировал телефон. Номер был незнакомым. Сергей набрал в грудь побольше воздуха, чтобы прекратить рвущий лёгкие идиотский смех.
- Слушаю, - буркнул он в трубку. На том конце повисла потрескивающая пауза. Ошиблись, что ли? – Говорите, я слушаю.
- Серёжа… - наконец ответили. Голос был знакомым до ледяных мурашек, пробежавших по спине. – Серёжа… мне нужна твоя помощь. Ты сказал, что я могу позвонить, если… больше некому будет.
- Да, Егор… - Сергей облизал пересохшие губы и крепче сжал трубку в руке, словно она была Егором, который вот-вот улизнёт. Нельзя, теперь нельзя отпускать. – Ты где?
- Я в больнице… приезжай, пожалуйста.
- Я приеду, Егор… Я скоро буду, в какой больнице? С тобой всё в порядке?
- В больнице имени Боткина. Со мной всё хорошо… это Валя, Серёжа, приезжай…
10.
В фойе главного корпуса больницы было тихо. Вечер понедельника. Сергей огляделся, войдя внутрь. Справа от регистратуры, в углублении, были расположены диваны для посетителей. На краю, ближе к окну сидел Егор, что-то говорил прижимавшейся к нему девочке. Сергей в растерянности замер на входе, пытаясь совладать с собой. В голове крутились обрывки мыслей о папке с «Делом», о той информации, что сообщил ему Виталий Артурович. Он никак не мог выбрать линию поведения. Егор пока не должен знать, о том, что его тайна - уже не тайна, а проблема. Большая проблема, которую нужно как-то решать. Или не решать…
Девочка первая подняла голову и, не моргая, уставилась на Сергея. Она была как две капли воды похожа на Егора – такие же чёрные внимательные глаза, узкий подбородок, высокий лоб, тёмные волосы, гладко зачёсанные в хвост. Девочка вся была тоненькой, напряжённой и аккуратной. Сергей ожидал увидеть другого ребёнка – замученного, голодного и несчастного. Обычно такими бывают беспризорные дети, оставшиеся без родительского внимания. Так принято было считать, так показывают по телевизору. Девочка всем своим видом демонстрировала понимание ситуации, ответственность за неё и готовность принять любые условия игры. Сергей кинул на неё лишь один взгляд и проникся уважением к этой маленькой женщине, новой хозяйке осиротевшего дома. Меньше всего сейчас она была похожа на ребёнка.
А потом он встретился глазами с Егором, и улыбка абсолютно неуместной радости тронула губы. Мальчишка вскочил с диванчика и подбежал к Сергею, заглянул ему в глаза, очевидно оценивая готовность оказать помощь.
- Серёжа… - выдохнул он, хватая Сергея за рукав и крепко сжимая ткань куртки. – Я так рад, что ты пришёл… Я не думал, что ты так скоро приедешь.
- Я тут недалеко был, - зачем-то соврал Сергей. Бледное лицо Егора и преданный щенячий взгляд не позволили растаять и окунуться в сладостное чувство воссоединения и обладания. Егор смотрел на Сергея как на высочайшее божество, способное решить любую, наисложнейшую задачу. Сергея уважали, боялись, любили, желали, но никогда не превозносили до таких высот, как Егор. Это пугало и вызывало иррациональное желание осадить. Но Сергей взял себя в руки, вспомнив о цели своего визита. Не секс, не разговоры по душам, а болезнь родного человека. – Что случилось?
Егор задышал быстрее, казалось, он с трудом пытается побороть слёзы, но глаза его оставались сухими.
