Вышка строгого режима, вот о чём стоило подумать. Мальчику там не выжить. Открытый гомосексуалист, да притом ещё и привлекательный. Более чем привлекательный… Пустят по кругу, замучают до смерти. Егор там и года не протянет, ни о какой вышке не может быть и речи. Но что-то подсказывало Сергею, что Егор боялся не наказания. С ним же ещё дети.
- Вот бестолочь… - сказал вслух Сергей, закуривая. – Кто же тебя выдумал?..
Он не мог не восхищаться Егором. Смелый, безумно смелый мальчишка, как герой фильма. Жертва и преступник в одном лице. Сергею казалось, что он окончательно сошёл с ума. Наконец-то, он понял этот бережно охраняемый язык, на котором пытался говорить с ним Егор. Стали понятными его отказы оставаться на ночь, трёхнедельное отсутствие и желание бежать подальше ото всех, кто хоть на шаг мог приблизится к разгадке тайны.
Но Сергей уже запутался в паутине, где понятия плохого и хорошего искажаются под влиянием эмоций, где логику подавляет интуиция, и ничего не остается кроме страстного желания обладать человеком, быть ему нужным, единственным и достаточным.
Наверное, это и была любовь, всепрощающая, всепоглощающая и безответная.
- Доброе утро, Серёжа, - пробасил Виталий Артурович в трубку, когда Сергей выпроводил последнего клиента из кабинета и запер дверь. – Мои ребятки сейчас едут на квартиру, которую снимал твой Егорка. Могут и тебя захватить, если не занят. Вдруг что-нибудь ценного оставил, например, послание в бутылке – ищите меня на поле чудес в стране дураков.
- Да, я поеду. Когда твои ребятки подъедут, пусть меня наберут.
- По рукам. Ну и задал же ты нам задачку, мальчишки твоего и след простыл, прям чудеса в решете. Я уже вторую команду подключил, - с наигранным возмущением вздохнул Виталий Артурович.
- Он хоть и молодой, но далеко не глупый парень, - усмехнулся Сергей.
- Ну на другого ты бы и не позарился, надо думать… Интересный компот. Ладно, Серёжа, отключаюсь, дела не ждут.
- Спасибо за звонок.
- До связи.
Обычная хрущёвка на окраине города, тесная тёмная парадная, пропахшая мочой и плесенью. Суровая бабуся в древнем полушубке, кормящая кошек, около входа. Сергей никогда прежде не бывал в таких домах, видел в фильмах про трудных подростков и их несладкую жизнь. Егор в летней ветровке и поношенных джинсиках прекрасно рисовался в таких декорациях. Здесь всё дышало отчаянием и обреченностью.
- Пятый этаж, тридцать вторая квартира, - сообщил Сергею один из парней Виталия Артуровича. Кажется, его звали Гарик. – Хозяин должен быть дома.
- Только без шума, - криво улыбнувшись, предупредил Сергей. – Хозяин тут ни при чём.
- Обижаете, Сергей Петрович. Мы никогда не шумим. Не тот профиль.
Гарик нажал на продавленную кнопку звонка, и в глубине квартиры раздался истошный писк.
Дверь скрипнула, открываясь. На пороге стоял заспанный лохматый парень лет двадцати пяти. Увидев непрошенных гостей, он удивлённо вскинул тощие брови и зябко поёжился.
- Да?
- Доброе утро, Степан, – вежливо поздоровался Гарик, выступая вперёд. - Мы из отдела особо тяжких преступлений. Ваш квартиросъёмщик, Егор Мельцаев, подозревается в убийстве. У нас есть ордер на осмотр квартиры, позволите войти?
Гарик достал какую-то сложенную вчетверо бумажку и продемонстрировал её испугавшемуся вдруг парню.
- К-конечно… проходите, только Егор здесь уже не живёт, он неделю назад съехал, сказал, что возвращается в родной город,… а кого он убил?
Степан топтался на входе, закрывая собой половину узкой прихожей. Гарик вошёл первым, следом за ним нырнул его напарник. Сергей не торопился, подождал, пока хозяин с «гостями» пройдёт в комнату, освободив место в прихожей.
Первое, что увидел Сергей, зайдя в сумрачный коридор, был открытый шкаф с верхней одеждой. На единственной вешалке сиротливо и неуместно висел его подарок, та самая куртка от фирмы «Columbia».
Сергей скользнул рукой по мягкому меху, вспоминая, как здорово Егор смотрелся в ней, как потом они целовались в туалете, торопились… Значит, и от этого подарка Егор отказался.
- Это куртка Егора? – спросил Сергей, проходя в комнату, где, не разувшись, расхаживали парни Виталия Артуровича и на диване сидел бледный, как смерть, хозяин квартиры. Разговор шёл о каких-то наркотиках, Сергей не прислушивался, ему было наплевать на прошлые заслуги Степана.
- Была, - задушенным голосом ответил Степан. – Он мне её продал за штуку, сказал, что очень нужны деньги. Я же не знал… что он уголовник…
- Пока ещё не уголовник, - одёрнул его Гарик. – Слышал о презумпции невиновности? Пока вина не доказана, человек не может считаться виновным. Понял?
- Понял, понял… - промямлил Степан.
- С Егором были дети? – спросил Сергей, осматривая пустую, словно давно уже не жилую комнату с драным диваном, стоявшем в углу, и высоким, обитым войлоком шкафом.
- Да, с ним жили брат и сестра. Лет по восемь им… кажется. У них тихо всегда было… никто не жаловался…
- Сергей Петрович, тут пусто. Надо ещё соседей опросить, но, я думаю, что мы одни справимся.
Сергей кивнул. Оставаться в квартире не было смысла. Егор здесь больше никогда не появится, не совсем дурак.
