— А мне не жаль, — возразил Ивась. — Вернулось четверть людей, а то и меньше. Кто их считал. Трудное это занятие, Омелько.
— Думаешь, многие из вернувшихся разбогатели? — ввернул Демид. — Пропили, прогуляли да пораздарили девкам по разным портам. Слышал, как один об том походе баил друзьям.
— Я бы не стал всё спускать, — уверенно ответил Омелько. — Бабы могут и обождать. Я бы осмотрелся, всё прикинул и завёл бы своё дело. Или землю купил бы и хозяиновал на ней. А спустить, что потом и кровью добыто… Для дураков только.
— Говоришь, пока у тебя нет этих денег, Омелько, — не успокаивался Демид.
— А я стою за Омелька, — усмехнулся Ивась. — Хорошо быть богатым! Я бы на многое пошёл для этого, Демид.
— Нет, хлопцы, редкое дело — разбогатеть, даже, когда и привалит случаем, — и Демид безнадёжно махнул рукой. — Тут хватка нужна, жестокость. Мало кто честным трудом нажил себе то богатство. Смотри на наших старшин. В любом полковнике хапуга сидит. Что ему простой люд, бедолага? Он с него последнее готов высосать себе на хуторок.
— Того мы не ведаем, Демид, — ответил упёрто Омелько. — Тебе лучше знать.
Тем временем судно разгрузили, по высокой воде вытащили на берег и в спешном порядке принялись чистить, конопатить, смолить и красить. Работы двигались споро. Матросы уже немного знали о готовящемся нашествии на столицу Пуэрто-Рико Сан-Хуан. Они наслушались рассказов о былых успехах английских пиратов. Теперь мечтали сами вкусить азарта и богатства. К тому же провиант ещё не кончился, и жить было легко с мыслями, возбуждающими воображение и вожделения.
Особенно ликовал рыжий Пэйтон. Он всем надоедал расспросами о былых походах прославленных британцев.
Капитан Бульбочка был постоянно сосредоточен, строго следил, чтобы все работы выполнялись добросовестно. Не забывал о военной подготовке. Матросы сильно выматывались всеми подобными обязанностями, но были всё же довольны.
Прошло полтора месяца и судно удалось спустить на воду, дождавшись полнолуния и высокой воды.
— Гляди, ящики разбивают! — указал Омелько на канониров. Они возились с теми длинными ящиками, которые грузили ночами.
— Это пушки, дурни, — пояснил Демид. Вон две длинные кулеврины, остальные две двадцатичетырёхфунтовые, обычные. А старая, что мы уже видели, то у них называется «бас». Пуляет картечью. С близкого расстояния может одним выстрелом десяток солдат положить.
— Капитан готовится, — протянул Омелько. — Жарко будет нам, ребятки.
— Я подслушал, стоя на руле, как Барт жаловался Солту, что испанцы по его сведениям после последнего набега англичан, сильно укрепили свои города. И флота прибавили в этих морях. Как бы нам не залететь с этими адмиралами.
— То пусть у капитана с помощниками голова болит, — отозвался Демид. — У нас свои заботы. Как остаться живым в возможной сшибке. Это куда важнее для нас. Потому почаще надо молить Бога о ниспослании нам его поддержки, хлопцы.
— Бога просить о поддержке нас в грабеже? — Ивась с удивлением уставился на Демида. — Пустое это занятие, Демид!
— Не богохульствуй, хлопец! Так завсегда делается. Обычай, вера!
— Думаешь, Бог будет помогать грабителям в их чёрных делах? — не унимался Ивась. — Много ты от Господа хочешь.
— А как же разбогатели вельможи? Без соизволения Господа? Как бы не так, Ивась! Что сказано в Писании? Богу богово, а кесарю кесарево. А где можно увидеть честного кесаря? Таких просто Бог не создал. Так что…
— Угомонитесь вы! — Остановил спорщиков Омелько. — нашлись знатоки Писания. Вы и читать-то не умеете, а туда же! Спорят! Заткнитесь лучше.
В море вышли не мешкая. Долго пробирались среди рифов, проверяя каждую сажень дна. Хорошо, что море оказалось тихим, и ветер едва ощущался. Шлюпки шли впереди, таща на буксире судно.
Укреплённые на палубе пушки придали судну совсем другой вид. А длинная кулеврина стояла на полубаке, смотря хищным зёвом вперёд, выискивая свою жертву.
Капитан приказал переделать парусное вооружение, и теперь бизань-мачта несла большой латинский парус и прямой на самой верхушке. Были вытесаны и три пары вёсел на случай штиля или чего ещё. Всё было приготовлено на случай внезапной встречи не только с купцом, но и с военным судном испанцев. От последних решено было побыстрее уходить, используя облегчённый трюм.
Капитан Мак-Ивен долго совещался с помощниками, пока не договорились обойти Пуэрто-Рико с востока, разведать северный берег и подготовиться к возможному отступлению. Ведь карт почти не было. И берег совершенно ими не изучен.
— Подойдём к Аресибо, — настаивал Мак-Ивен, — посмотрим, что можно там предпринять. У меня есть особый план отхватить приличный куш. И в этом главную скрипку должен сыграть Барт.
Солт подозрительно глянул на товарища, от вопросов всё же отказался, понимая, что у капитана выведать ничего не удастся, пока он сам не сочтёт нужным поделиться своими планами. Он начинал завидовать Барту за его близость к капитану. И это не могло ускользнуть от внимания Мак-Ивена.
— Этот Барт что-то задумал с капитаном, — жаловался Солтер своему приятелю Тому Хьюзу. — Хотелось бы мне узнать, что у них на уме?
