— Лучше бы тебе не встревать между ними, Билл. Они, я думаю, люди уж сильно мудрёные для таких, как ты.
— Как сказать, Том. Этот Барт слишком скользкий тип. Мне сдаётся, что он испанец или португалец. Слышал ещё в Плимуте, как он бегло говорил с одним португальским штурманом. Подозрителен он мне.
— Чёрт с ним, Билл! Лишь бы польза для дела была!
Билл показал своим видом, что не согласен с приятелем.
Барт тем временем тщательно изучал береговую линию севера острова и нервничал, подмечая сильно устаревшие данные этой карты.
— Бен, тебе не кажется, что наш Солт чрезмерно вникает в дела?
— Это естественно, Барт. Пусть себе. Мы же не намерены с ним делиться нашими планами. Это не входит в наши намеренья. Пусть будет простым исполнителем. В этом от него больше толку.
— Между прочим, Бен, у меня тут мелькнула мысль одна, изучая карту.
— Если дельная, то выкладывай, — без энтузиазма ответил капитан.
— Пока мы будем тут в Аресибо вести наши дела, отряд в двадцать человек легко сможет преодолеть двадцать миль до одного городка в глубине острова. Уж там никто нас не ждёт.
— Надеешься получить дополнительный куш, Барт? — уже заинтересованно спросил капитан.
— А чем чёрт не шутит, Бен. Кто сможет подумать на нас, стоящих в бухте?
— Надо на месте прикинуть всё. Но мысль дельная, Барт. Поговорим после.
В Аресибо пришли под вечер. Городок оказался в приятной бухте в окружении отличного леса, поднимающегося вверх по склону пологой горной цепи. Дома утопали в густой зелени пальм и сейб.
— Утром посетим коррехидора, поговорим, прощупаем почву, — проговорил помощник Барт. — Мне необходимо подготовиться. Хотя в этих захолустьях вряд ли можно рассчитывать на умного чиновника.
— Уж тут я тебе помочь ничем не смогу, Барт. Старайся.
Матросы были удивлены отказом съехать на берег. Роптали, искоса поглядывали на офицеров. А те спокойно осматривали берег, городок и ближайшие горные цепи, покрытые тёмной тропической растительностью.
— Я так надеялся посмотреть, что это за остров! — сожалел Ивась. — Глянуть, как тут испанцы живут. Можно ли тут устроиться.
— Ты что, задумал обосноваться здесь, хлопец? — удивился Демид.
— Вот и хотел бы поглядеть, чего можно ожидать от этих мест, — отозвался юноша. — Будет ли возможность вернуться, а тут тоже люди живут. Да и куда мне возвращаться? Под польские батоги?
— Да с деньгами везде можно устроиться, — не отставал Демид.
— А у нас деньги? Ты их ещё добудь. Были они у нас, да сплыли. Об деньгах лучше не вспоминать. Появятся, тогда и думай!
— Глядите, как заговорил, хлопец! Ему, видите ли, посмотреть охота! Тут просто по земле тоскую, а он смотреть!
— Что ты накинулся, Демид? — это встрял Омелько. — Пусть себе делает по своему разумению. Это ж только слова.
— Всё спорите? — подошёл с улыбкой Том. — Чего не поделили?
Ивась обрадовался приятелю. Поведал причину спора.
— Погодите со спорами, парни, — ответил Том. — Есть предположение, что в скором времени у нас зазвенит в кармане.
— Хм! Пока что одна пустота. — Ивась пренебрежительно скривился.
— Капитан что-то толковое задумал. Вишь, на берег не отпускает. А Джефа постоянно гоняют к капитану.
— С чего бы это? — вскинулся Ивась.
— Он прилично знает испанский, Джон. Значит, готовят его на берег. Правда и капитан говорит по-ихнему, но хуже Джозефа.
— Я думал, мы сразу атакуем город, — высказался Омелько.
— Значит, планами это не предусмотрено, мой друг Ом, — усмехнулся Том.
На следующий день капитан с помощником Бартом и Джозефом, нарядившись во всё лучшее, сели в ялик и погребли к берегу.
Солт, оставшись за старшего, отбивался от наседавших матросов с требованием берега.
— Мы подписывали соглашение? Подписывали! Там ясно указано, что берега нас лишать нельзя! — Это кипятился высокий матрос с длинными грязными волосами пепельного цвета и кудлатой бородой.
— Значит, у капитана есть особый план. Видите, он взял с собой Джозефа. Обязательно вернётся и обрадует нас предстоящим дележом.
— Город-то брать на шпагу не собираемся! Что делить будем?
— Те мне не ведомо пока, ребята. Кстати, мне приказано не допускать на палубе скопления людей. Укройтесь куда-нибудь от глаз горожан.
— До города с милю будет, Солт! Чего опасаться?
— По бухте глазеют не только горожане, — отнекивался Солт. — Лодки вокруг шныряют. И потише говорите, особенно, если приблизится лодка. Это приказ, и его нарушители будут строго наказаны! Расходитесь! Больше десяти-пятнадцати человек на палубе не должно быть. Выполняйте! Крэбб, дай всем работу. Паруса шить, концы вить. Да мало ли чего можно найти на борту.
Матросы, грязно ругаясь и ворча, нехотя разошлись. Некоторые растянули у фальшборта паруса, улеглись на них и дремали, вяло переговариваясь о пустяках и наболевшем.
Капитан в это время вместе с Бартом с осторожностью вёл разговоры с коррехидором, судьёй и членом городского совета из самых уважаемых.
Собственно вёл переговоры Барт, выполняя роль капитана. Мак-Ивен был приложением, выдавая себя за португальца и помощника.
Лишь в конце беседы Барт намекнул довольно прозрачно:
