Два года среди падали и нескольких случайных нормальных людей… А может так и надо? Может надо было через это пройти? Когда шагающий мимо кавказец просто так с силой пинает тебя сапогом. Когда средний азиат после нескольких спокойных, обманчивых слов неожиданно бъёт тебя кулаком в грудь. Когда его соплеменник из другой советской республики, видя у тебя новые тёплые перчатки не просто крадёт их ночью, а срывает их с твоих рук, пока тебя держат его земляки. Когда к тебе на помощь приходит коренастый одессит и вы вместе стучите кулаками в обступающие вас звериные морды.
Не было там дедовщины, о которой так много тогда говорилось и писалось в газетах. Было примитивное, животное землячество, вернее говоря – обыденный, тупой национализм.
Именно «армия» стала для меня школой национализма. До приключения со стройбатом я не обращал внимания на национальности, все были просто своими: жителями Большой Страны с одним кодом идентичности. Первый же день проведённый в стройбатовской роте показал мне, что код кодом, но каждое племя имеет СВОЮ идентичность, которую ставит выше государственной.
Молодые мужчины разных национальностей крепко держались своих куреней. Не было только одного – русского, разрушенного большевиками, размазанного ими в понятии «советский». У нас, русских – великороссов, малороссов и белороссов – за редким исключением, каждый был сам за себя. Как во время монгольского нашествия. Вот настоящая причина, из-за которой двум безмозглым «правителям» удалось окончательно разрушить Россию, потерять огромную часть населения и территории.
Зачем страна бросила меня в этот отстойник? Зачем пыталась утопить в среде уголовников и олигофренов наловленных по всему СССР, диких горцев и первобытных степняков едва понимающих по-руски? Что плохого я ей сделал? Просто подавал надежды, как утверждали некоторые – большие надежды, готовился стать русским учёным, приблизиться хотя бы на расстояние минимальной видимости к Ломоносову, Бутлерову, Менделееву, Жуковскому, Мечникову, Тимирязеву, Павлову, но вместо роста в университете два года гнил в стройбате. За что, страна? За то, что моё удостоверение об окончании биологического отделения Всесоюзной заочной математической школы при МГУ подписал чл.-корр. АН СССР, всемирно известный математик, биолог и педагог господин Гельфанд? За то, что побеждая на Биологических олимпиадах МГУ общался с ведущим мировым специалистом по муравьям – профессором Длусским? За то, что выдающийся русский энтомолог, так же крупный специалист по муравьям, автор многочисленных книг, ветеран Великой Отечественной, орденоносец, профессор Павел Иустинович Мариковский, написал мне в своём письме: «Добрый день, Дмитрий! Сердечно благодарен за поздравительную открытку, за то, что вспомнили. Желаю Вам всего самого доброго. Если вздумаете побывать в Средней Азии, буду рад Вас встретить!»? За то, что другой ветеран Великой Отечественной, орнитолог, президент Союза охраны птиц, профессор Владимир Евгеньевич Флинт, один из авторов моей настольной книги «Птицы СССР», написал мне как-то: «Дорогой Дмитрий! Очень благодарен за новые сведения о распространении некоторых видов птиц. Несомненно, мы учтём Ваши данные при переиздании нашей книги. Приятно узнать, что есть люди, которые по-настоящему интересуются птицами.»? За это? А может за то, что всё это случилось до окончания мною средней школы? За это меня лицом в зловонное болото на два года? За это носить бетон ведрами на последний этаж косящейся новостройки? За это смотреть как средние азиаты подтирают зады письмами от своих родных и близких? За это по двеннадцать часов, в мирное время, укладывать палящий асфальт при свете солнца или прожекторов? Моё присутствие там, в мирное время, было настолько необходимым?
Почему я о «мирном времени»? Может потому, что двеннадцать мужчин и женщин моей Семьи с оружием в руках защищало Отечество во время Великой Отечественной и четверо из них отдали жизнь за Победу? Может потому, что двое из них, с ближайшей роднёй, бились с немцем в блокадном Ленинграде? А те кто выжил и победил, возвращались домой с орденами и медалями «За отвагу»?
Как после СТРОЙБАТА я могу праздновать День защитника Отечества? Два года унизительного рабства, бесконечные дни среди троглодитов, дни, в течении которых долгими часами, находясь в Воронеже – в Воронеже! – я не слышал ни слова по-русски! Каким защитником Отечества я могу себя чувствовать после этой «Иронии судьбы»? За что, страна?!
