Бирхофф сказал, что видеозвонок вышел несколько сумбурным, не успел подготовиться и вынужден сейчас сходить за альбомом. Ну, да, настолько сумбурным, что у тебя в гостях, случайно, оказался переводчик. — подумал я. Но тут же забыл, так как Бирхофф — пошёл! Не попросил принести Михаэля и не попросил, чтобы тот довёз его на кресле — каталке, нет он сам пошёл! Быстро встал и направился в сторону стеллажей, уверенной и не шаркающей походкой, чего я не ожидал от человека в его возрасте.
Что — то тут не чисто, Олежа, мутно это всё… — сказал я про себя, но пока не мог понять «в какой шляпе прячется кролик».
Когда Бирхофф демонстрировал фото из своей армейской молодости, где он в форме, в учебке, с сослуживцами в фотостудии, то на близких портретных снимках легко угадывалось внешнее сходство. Даже морщины не могут изменить форму лица, носа и многое другое.
Может он мне снимки своего отца показывает, который действительно служил и воевал? — продолжал я прокручивать в своей голове варианты. Ещё мне показались странными его глаза. Они были ярко — карими. У стариков, как правило, выцветают глаза, становятся тусклыми или почти прозрачными, а у этого… Горят, как у молодого. Может операция какая или линзы? Да нет, бред, просто моя мнительность.
Было заметно, что Бирхоффу нравится демонстрировать свои старые снимки, он подносил их к камере с каким — то трепетом и вдохновением. Потом пришла очередь наград и знаков отличия. Даже показал чёрную шерстяную нарукавную ленту с надписью «Großdeutschland
Когда, среди наград и памятных знаков, я увидел красно — белый с чёрной свастикой партийный знак члена НСДАП или, в простонародье, «Бычий глаз», который Бирхофф бережно хранил и демонстрировал, то ещё раз убедился — бывших нацистов не бывает.
Я уже подумал, что от прилива ностальгии, дед сейчас поставит граммофонную пластинку и зазвучит «Deutschland, Deutschland über alles» или «песня Хорста Весселя», но старик начал резко сворачивать посиделки у камеры, сославшись на то, что необходимо принимать витамины и, как следует подкрепиться (интересно, что за витамины ты принимаешь, старый нацистский лис, раз чувствуешь себя на таком бодряке?).
На прощание Бирхофф сказал, что уже к вечеру подготовит для меня интересный материал и сразу же направит на почту. Также ещё раз хочет выразить, как он ценит моё внимание и время, что я уделяю нашему общению, и с годами всё чаще приходит понимание, что время — бесценный и невосполнимый ресурс.
Прежде чем отключить связь и камеру, переводчик озвучил слова Бирхоффа: «Олег, ваше время — это работа, а любая работа — должна быть хорошо оплачена. Возражения не принимаются». Не успел я опомниться и ответить, как собеседник нажал — «отбой» и связь прервалась, а менее чем через минуту мне на телефон пришло смс — уведомление о зачислении на карточку денежных средств. Сумма — превышала три моих месячных зарплаты. Откуда он узнал реквизиты? Хотя, карта привязана к номеру телефона, который я ему сообщил, так что — ничего сложного.
Да уж, Олежа, дожил, завёл себе дружка — по переписке… Хотел узнать побольше о своем прадедушке, а в итоге тебе высылает деньги «на мороженое» старый ветеран НСДАП.
Вечером пришли новые тексты, которые вновь окунули меня в самую гущу кровавых боёв и мясорубки великой и страшной войны. Про Самодуровку и бои на этом направлении, по-прежнему ничего не было, но было много другого, что давало информацию и проливало свет на ранее неизвестные детали и информацию была поистине бесценной. Я потерял счёт дням, читал, анализировал, сопоставлял свою информацию с той, что высылал мне немец. В течение одной лишь недели я получил ещё три транша от Бирхоффа. Не малые, для меня, деньги притупили мою подозрительность и постоянное предчувствие, что всё здесь как — то странно.
За эти дни, как — то фоном, незаметно, произошло много событий. Приезжала Ира, чтобы забрать личные вещи и кое-что из бытовой техники, необходимой на новом жилье. Сказала, что сняла себе хорошую квартиру в центре. Даже не уточнял адрес, я был в потоке, был погружён в прошлое, в сороковые. Пока Ира собирала и вывозила шмотки, то время от времени не забывала «вставлять шпильки» и язвительно фыркать. Сказала, что отметила и рада, что я ещё не совсем деградировал в «своём мирке», даже не забываю бриться и менять трусы с носками на чистые. Правда, уверена, что это ненадолго, без работы у меня один лишь только путь — на дно. Мол, пока ещё трепыхаюсь по инерции, но распад личности уже не за горами. Не стал её расстраивать и сообщать, что сумма, которая у меня сейчас лежит на карте, скоро превысит пол миллиона рублей, и эти деньги я получил всего за две недели, пока безвылазно сидел в «своём мирке».
Также за эти дни позвонил следак и сказал, что хотел вызвать меня для дачи объяснений по инциденту в ресторане, но уже не нужно — потерпевшие решили меня простить и забрали заявление. Да и видео — запись с камер в ресторане, с моим «выступлением», куда — то испарилась.
