Парень всё говорил и говорил. Говорил о себе, о товарищах, о том ка было до войны, как было на ней. Иногда я прерывал его, спрашивал, уточнял. Заметил, что он как бы видит меня, а как бы и нет. Он не замечает во что я одет, пропустил мимо ушей, что нет у меня блокнота и карандаша и всё повторял постоянно, боясь, что упущу важные моменты его рассказа: «пишите, пишите, Олег Иванович, и вот про это не забудьте и про это». Я и не стал напоминать, что писать мне нечем и некуда… Дабы не расстраивать парнишку, я водил пальцем, как карандашом, по своему колену, изображая будто пишу на бумаге.
Мелькала мысль, а как с ним распрощаться, если что? Кольцо снять с пальца, и он исчезнет? Но прощаться не хотелось, парень был — мировой. Добрый, душевный — настоящий. Ребёнок, что слишком рано повзрослел. Рассудительный и наивный, непосредственный и серьезный. Вот такой вот был этот Игорёк. Когда он рассказал мне всё что хотел и что вспомнил, то сказал:
— Вы про Яшку, тоже хорошо напишите, не гоже чтобы его братишка прочитал, что смалодушничал он мальца. По-геройски сражался, напишите.
— Обязательно, Игорь, обязательно так напишу.
Потом он спросил с досадой: — Вам, наверное, уже нужно идти? Ведь не один я тут воюю, ребята тоже, каждый день «костлявую» обманывают. Только вот думаю, что я не обману… Думаю, убьют меня здесь. Хоть бы деревню эту взять, а другие может и Ржев возьмут…
Мне хотелось его чем — то обрадовать, приободрить. И я возьми да ляпни:
— Так взяли Ржев, Игорёк! Не только Ржев, всё взяли, всё вернули! Победили, давно уже! Много лет уже как Победу отмечаем! Не зря всё было, не зря…
Парень сморщился, губу нижнюю так по — детски прикусил и заговорил рывками:
— Как победили? Быть не может… Как же? Почему же? А я, почему я… Я почему здесь? Дядь, я не хочу…Не хочу так… — он скуксился, как от обиды, отвернулся и стал таять, распадаться на частицы прямо на моих глазах, как пепел, оседать на землю и вот не осталось и следа.
— Стой, Игорёк, стой!!! Прости, братик, прости! — я упал на колени, на дно ямы, рыдал в голос, трясся в истерике. Зачем сказал??? Какой же я дурак…
Не знаю сколько прошло времени, после того как меня привели в чувства, счёт ему я потерял. Не помню, как шли обратно, не помню, что мне говорили, не помню кто из них двоих, тащил меня за собой.
Более — менее начал себя осознавать, когда уже сидел в тени от машины, навалившись спиной на заднее колесо и лил на голову минералку из пластиковой полторашки.
Обратно ехали молча. Мысленно благодарил — никто не достаёт и не о чём не спрашивает. Интересно, мои вынужденные попутчики с пониманием относятся к моменту или каждый молча вспоминает свой «первый раз»? То, что они видят это не впервые — несомненно, возможно и сами использовали кольцо, но что — то пошло не так. Немного приду в себя и начну выпытывать у них информацию.
Спустя какое — то время затянувшееся молчание стало напрягать. Поймал паранойю, начал себя накручивать и в без того максимально странной ситуации.
Накативший приступ шизы и страха развеял Дамир, точнее включенное им радио:
«…индекс московской биржи упал на два процента. Теперь коротко о мировых событиях: Агентство «Рейтерс» сообщает, что министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Лавров счёт оскорбительными слова спикера Госдепартамента США…». — Да выключи ты уже эту политоту, — Юра резко, рывком убавил громкость магнитолы на ноль. Дамир демонстративно, не обращая внимания на нервы напарника, вернул магнитоле голос. Только мы успели узнать о том сколько сегодня стоит баррель нефти, как Юра опять заткнул рот ведущей новостного эфира, выключив звук.
— Смотрю, что любите друг друга и взаимопонимание налажено. — сказал я, с целью разорвать тишину и гнетущие мысли.
— Да, очень, — первым отозвался Юра, — Всегда мечтал колесить по дорогам с этим «ватником», смотря в пыльное стекло на унылые пейзажи нашей необъятной. Олег, он же — дундук, с ним неинтересно разговаривать, абсолютно не о чем, — кивнул он на Дамира, — почему меня поставили с ним в один экипаж? Сам попросил, наверное.
— А ты давно с ним ездишь? — задал я вопрос, не дававший покоя.
— Недавно, — обтекаемо ушёл Юра от прямого ответа, — да дело даже не в этом. Самое обидно, что чутка не хватило, билеты были куплены, виза готова, не успел свалить…
— Хаха, — захохотал в голос Дамир, — сейчас начнёт жаловаться, завёлся Юрец, только не заплачь. Дело в том, что у этого «хозяина жизни», весь бизнес отжала более крупная акула капитализма — в лице «Райшайзенбанка», не отдал вовремя ссуду и они его обанкротили. Продавили свои условия, он подписал договор и отдал им весь свой бизнес под внешнее управление. Пообещали — вернут небольшую часть бизнеса, если отработает. Им, неожиданно, понадобились его старые навыки «чёрного копателя». Не думал, не гадал Юрец, что на четвёртом десятке лет будешь не в джакузи отмокать с ботоксными и грудастыми сосками, а ползать на карачках с лопатой?
