Существующая на Аляске система индивидуальных квот помогла сделать промысел безопасным для судов и рыболовов. Коллеги Марка часто вспоминают, что в дни дерби, когда обстановка накалялась до предела, выделенную на полгода квоту флотилия вылавливала за сутки. Конкуренция вынуждала суда выходить в море в любую погоду, что порой приводило к печальным последствиям. Сегодня многие, кто, как и Марк, пережил то время, содрогаются при малейшем воспоминании о нем. Происходившее в те дни рыбаки обычно описывают словом «кошмар». А частые упоминания, похоже, служат терапевтическим целям, как будто участникам все еще нужно как следует выговориться.
У Марка, которому вот-вот исполнится 50, звучный голос радиоведущего. Шатен с чистым, немного грустным взглядом серо-голубых глаз, он носит клетчатые рубашки и куртки на флисовой подкладке. Он крепок и полон сил, что позволяет ему зарабатывать на жизнь там, где величайший из океанов соприкасается с большой землей.
Марк вырос в Колорадо и получил там степень бакалавра по английской литературе.
– После университета я планировал отправиться куда-нибудь на Западное побережье. Моя девушка, Теру, мечтала жить рядом с океаном. Так в моей жизни появилось море. И жена. Я поступил в магистратуру заочно и устроился работать на верфь в Сиэтле. Но мне не удавалось справляться с академическими требованиями, и времени на то, чтобы сидеть и читать целыми днями, у меня не было. Нет, я не бросил учебу, просто так и не появился на занятиях во втором полугодии. Физическая работа на верфи мне нравилась. Это была хорошая подготовка к покупке собственного судна. У тех, кто ловил палтуса, была репутация настоящих профессионалов: эти люди ходили на Аляску и вели там настоящий промысел. Как-то раз, занимаясь ремонтом одного из таких кораблей, я попросил капитана взять меня к себе в команду – и вышло так, что в семидесятые я шесть лет проработал с ним бок о бок. В те годы кораблей в море было – не протолкнуться. Ну просто конец света! В сезон нам всем приходилось несладко, и я четыре раза собирался уходить. Даже небольшую речь для босса отрепетировал. Но я рад, что не сделал этого. К тому времени, когда я купил собственное судно, я хорошо представлял, что делаю. Но каким бы опытом вы ни обладали, переместиться с палубы в рулевую рубку всегда испытание. К счастью, корабль появился у меня как раз в тот момент, когда японских рыболовов вышвырнули из территориальных вод. Мы одними из первых начали добывать угольную рыбу, и с уходом японцев рынок взлетел, – при этих словах Марк резко поднимает вверх руки, – и одновременно с этим рыбы стало гораздо больше. Но остальные увидели, как хорошо у нас идут дела, и через год-два на угольную рыбу переключились все вокруг. Борьба за улов была колоссальной. Ужас, что тогда творилось!
Марк возглавил борьбу за введение государственной системы распределения индивидуальных квот на вылов угольной рыбы и тихоокеанского палтуса и добился в ней успеха. Это положило конец печальной ситуации в отрасли.
Он отмечает улучшения во всех аспектах рыбного хозяйства. В дни дерби на палтуса выходило в два раза больше судов, чем сейчас.
– При такой конкуренции суда всем скопом забрасывали снасти в одном и том же районе. В первый день улов был отличный. На второй вытаскивали уже в три раза меньше, а на третий – в шесть. Случалось, что ярусы забрасывали внахлест, они цеплялись друг за друга, рвались. Полный бардак! Мы теряли дорогостоящее оборудование. Больно вспоминать об этом, но пойманная на крючок рыба нередко оставалась на дне. Сейчас, – продолжает Марк, – мы действуем по алгоритму, и получается намного эффективнее. Теперь наша рыба достается только нам. Мы единственные, кто ведет здесь промысел, и у нас стабильно высокие показатели улова. И, что главное, с середины апреля по середину августа мы проводим в море пятьдесят дней. Стало намного лучше.
Для многих деньги имеют решающее значение. За последний год дерби рыболовы заработали от 25 000 до 40 000 долларов. Вот уж точно, быстрые деньги за короткое время – очень короткое, если вы вдруг пошли ко дну, потому что работать приходилось даже в плохую погоду, – но с ростом конкуренции заработки сокращались. В наши дни полная доля (плата, которую получает член команды, проработавший пару сезонов на ярусном судне флотилии) составляет от 80 000 до 100 000 долларов. Эти люди пользуются преимуществами одного из лучших и самых бережных подходов к управлению рыбным хозяйством в мире. Система, конечно, не идеальна, но она намного превосходит большинство существующих.
