Амелия только что вернулась из одиссеи длиной почти в 7000 километров, но разве ее птенцу есть дело до этого? Позволит ли он ей отдохнуть хотя бы минуту? Теперь птенец уже достаточно подрос и вполне способен настаивать на своем, к тому же он не ел почти неделю. Он буквально атакует Амелию, жалобно пища и стуча своим крючковатым клювиком по ее клюву. Это действует на нее как условный сигнал, и она срыгивает пищу. Птенец просовывает похожий на щипчики клювик ей в глотку, чтобы принять от нее дары. Амелия за один раз исторгает из себя целого увесистого кальмара и несколько мясистых кусочков. Все это незамедлительно попадает прямо в горлышко к птенцу, которому требуется время, чтобы проглотить пищу, – длинные вязкие струйки свисают с уголков его клювика. Вкусно…
Большего и требовать нельзя. Но птенец настаивает. Из материнской любви Амелия готова отдать ему все, что у нее есть. На этот раз пища выходит из нее в виде жидкого высококалорийного жира, образовавшегося в процессе переваривания корма, добытого ею в самом начале путешествия. Маслянистая жидкость с силой бьет из нее коричневой струей, как из брандспойта. Птенец проглатывает ее без остатка, всем своим видом выражая удовольствие. Минуту спустя Амелия вновь склоняется над ним. Малыш засовывает свой клювик поглубже ей в глотку, откуда ему навстречу течет новая порция разжиженного жира. Птенец садится, чтобы проглотить все. Амелия вновь выпрямляется. Спешить теперь некуда: птенец, похоже, окончательно насытился. Еще через минуту Амелия вновь нагибается к нему. Когда она делает шаг назад, вязкая струйка растягивается между их с птенцом клювами, а потом рвется. После этого малыш какое-то время чистит клювик о песок. Потом он задремывает, пухлый малыш, здоровый и крепкий, довольный жизнью, как и подобает ребенку.
Как только родительские обязанности исполнены, Амелия уходит. Она осматривает шумный остров: над головой у нее кружат в небе всевозможные птицы, подрастающие альбатросы со свойственным юности рвением отдаются ухаживаниям и танцам (никаких взрослых обязанностей у них нет). Все это Амелия уже видела раньше. Она ответственная мать, и толпа молодежи не вызывает у нее умиления. Для себя она отмечает только, что ее птенец жив и здоров, а это значит одно: ему нужна пища. Через каких-то десять минут она вновь на взлетно-посадочной полосе и готова отбыть.
Морские птицы – бесспорные чемпионы мира по дальнему воздухоплаванию, но до сих пор неизвестно, как им удается управлять полетом. В отличие от сухопутных птиц, они не собьются с пути даже там, где – по крайней мере для нас – нет никаких ориентиров, а перемещаются они при этом на чрезвычайно большие расстояния. Приглядитесь к одному из очаровательных маленьких родственников Амелии – серому буревестнику. Эти птицы обитают по всей Атлантике, но представители новозеландской популяции поражают своими путешествиями больше других. Несмотря на то что родители покидают птенцов за месяц до того, как те встанут на крыло, молодняк совершает перелет в 24 000 километров – вероятно, самую длинную сезонную миграцию в мире, – и все это едва научившись летать. Молодые буревестники направляются через Тихий океан к берегам Японии, проводят лето на Аляске и в Беринговом море, затем летят вдоль западного побережья Северной Америки. Там, где Тихий океан шире всего, они берут курс на запад, пересекают его и устремляются к Новой Зеландии, на тот же остров, с которого улетели. Это долгое путешествие, которое включает в себя сложные смены направлений и пересечение экватора, они совершают без помощи старших, опытных птиц. Если вы отправляетесь куда-то в сопровождении родителей, то вам вряд ли понадобится навигационная система. Но самостоятельный полет, как у серых буревестников, потребует от вас гораздо большего.
Из экспериментов нам известно, что у перелетных певчих птиц есть два компаса: магнитный и небесный. Вероятно, у морских птиц они тоже имеются, но до сих пор слишком мало изучены, потому что содержать таких птиц в неволе не менее сложно, чем проводить эксперименты в естественной среде. Впрочем, большую часть того, что мы знаем о певчих птицах, вполне можно отнести и к морским. Их небесный и магнитный компасы совсем не то, что вы могли себе представить. Говоря о небесном компасе, мы имеем в виду присущее птицам с рождения свойство наблюдать за вращающимися светлыми точками в ночном небе и при перелете придерживаться направления от центра вращения – от полюса. Другими словами, они впервые совершают миграцию, ориентируясь по точке вращения звездного неба относительно полюсов Земли. Во время первого перелета они знакомятся с созвездиями, а изучив звездную карту, всего по нескольким звездам могут экстраполировать точку вращения, даже если она затянута облаками.
