Теперь пришлось брать паузу мне. В принципе, я могу его обмануть, но мне нужен не кто-то временный, а настоящий, преданный делу человек.
— Мне быть честным с тобой?
— Ну хотелось бы. — горько усмехнулся этот несломленный ещё мужчина.
— Я не могу тебя отпустить. По крайней мере пока. Мне бы не хотелось, чтобы ты ушёл и привел сюда воинов какого-нибудь герцога или наёмников, которые тут всё выжгут. У тебя будет относительная свобода перемещений, под присмотром, и у тебя действительно может оказаться шанс оказаться на родине.
— Да кому это всё нужно… — тихо проговорил Гизельхер. — Тут брать нечего наёмникам, уж тем более благородным тут делать нечего.
— Всё равно. Ты можешь попросить что-нибудь другое.
— Тогда я хочу свободу в пределах ваших земель! Нет, — тут же поправился он. — Я хочу чтобы люди получили у вас те же права, что и крысы.
Для вида помолчал с минуту, вглядываясь как тучи быстро несутся над горизонтом. Там, вдалеке, среди такой же не слишком плодородной земли стояла группа курганов. Те земли были не нашими, а так не должно быть. Слишком близко к “столице”.
— Я принимаю твоё предложение. Если ты и те, кого я в дальнейшем буду набирать на помощь тебе, те, кого будешь набирать ты, поможете в моих целях.
— А какие цели?
— Цели… Пробиться к гномам и очистить пустоши от всякой мелочи. Тут должен остаться только один владыка.
Мы спустились в арсенал. Ну как арсенал — нора с нескольми сундуками, наполненными разномастным целым платьем разных фасонов, и стеной, где на плетеных из веток полках лежали остатки из того скудного оружия, которое удалось добыть и оказалось слишком хорошо для Мясорубки Хрезкача. Всё-таки и у него оказалось понимание, что всё вытаскивать из запасов не лучшая идея.
Гизельхер к этому моменту уже вымылся, и хоть от него ещё попахивло, как чуял мой нос, но уже ни в какое сравнение с тем, что было. Я заставил его выкинуть ту вонючую рвань, что на нём была и теперь он трясясь, нагишом копался в куче вещей.
В итоге он нашёл что-то относительно приемлемое. Пплюдерхозе — штаны-лохмотъя и плотная рубашка. Дальше вышла небольшая затыка — он выбрал красивый дублет, что мы утащили на месте побоища рыцарей и хаоситов, но на нём были вышиты какие-то метки. И мы не знали — узор это или какие-то знаки различия. Поэтому заставил его снять его и выбрать вамс — простую распашную куртку из шерсти с рядами дырок по нижнему краю под чулки. Вид со штанами был дурацкий, но был тут в округе кто-то, кто разбирался в моде?
— Оружие выбирай и надо уже браться за работу! Время-время! — поторапливал я Шлица, который сел у нескольких клинков и в дрожащем свете масляной лампы (отрытой специально для человека — крысам свет в норах не нужен был) не мог выбрать, что взять.
— Эсток, — он полюбовался на длинный, узкий меч с четырёхгранным клинком, и отложил в сторону — оружие против рыцарей для рыцарей.
— Хаудеген, мертвецкий меч — уважительно протянул он. — Специфическое оружие и требует определённого характера от обладателя сего клинка.
Я опять засомневался, всё ли он о себе рассказал.
— Сторта, — он держал в руке тяжелый клинок, напоминающий скорее тесак, с довольно богато отделанным эфесом. Отложил в сторону. — наверное от купца какого досталось, или разбогатевшего крестьянина. Куда им изящное оружие.
— Райтшверт, прелесть тяжелого конного всадника имперских сил.
— Какая-то степняцкая сабля… Наверное хорошая. — он небрежно отложил в сторону слегка изогнутый клинок.
— Шрокбальгер. — огоньки отразились на довольно широком сером простом клинке, попав в глаза нового наёмника. — Отличное оружие пехотного офицера и некоторых охотников на ведьм и нечисть.
Все эти клинки мы вытащили с убитого воина на месте, где потоптались на людях кентавры.
Он поискал портупею, не нашёл и начал вытаскивать другие клинки из ножен, но не найдя ничего подходящего, из двух ремней сделал простую портупею.
Я вывел спотыкающегося человека наверх. О, вот этот пойдёт.
— Эй, ты. — остановил я патрульного. — Снимай кирасу…
