Подбежал присматривающий за ними крыс, начал рассказывать, как они тут работают, в каких невыносимых условиях и попросился на другую работу. Я смотрел на работающих и думал о том, какой человек мне нужен. Типичные наёмники из “Белых Быков” были теми ещё типами — для них кровь была что вода, смерть всегда ходила рядом, в мирное время с такими вообще лучше было не сталкиваться, в битве же стояли стойко — упрямство “быков” в сражениях ценилось нанимателями и теми, кто управлял отрядом, а это были управляющие города Гольшарк. Отряд, сначала возникший из ополченцев, после череды войн на стороне потомков Ушорана не смог вернуться к обыденной жизни горожан и стал новым орудием управления владык этого государства в своём приграничье. Нужен мне только внешне похожий на наёмника человек или взять кого-нибудь обладающего всем тем набором качеств наёмника? Послушного или самостоятельного? Я всё же не могу разорваться на кучу своих копий, которые бы присутствовали во всех точках, решая все проблемы. А стоять за спиной нового представителя “Белых Быков” я постоянно не смогу. Ему в любом случае придётся вести какие-то переговоры с другими людьми (и не только рабами) и гномами. Но у самостоятельного человека есть и минус — он может по своей инициативе что-нибудь такое отчебучить, в такое втравить, что сам потом рад не будешь. Может тогда уж лучше послушного — заинструктировать по уши, чтобы ни шага вправо-влево не смел сделать?
Насчёт воссоздания отряда — я имел все права на это, как искренне считал. Все товарищи погибли в походе на моих глазах от рук вампиров и скелетов, я спас знамя, самую важную реликвию отряда. Значит я самый старший среди всех, и могу, как старший по званию, набирать новых рекрутов. Не слыхал о таких случаев раньше, никто мне не рассказывал среди всех многочисленных баек, что любили травить наёмники. Но всё же бывает когда-то в первый раз?
Какое-то время назад я уже разговаривал с несколькими рабами, они оказались слишком забитыми, неуравновешенными существами. Останься тут уравновешенным, когда тебя похищают, друзей, товарищей и возможно семью съедают, а ты работаешь на износ, пока сам не окажешься в желудках тварей…
У нас в рабах находились, как выяснял я раньше, одни бывшие приказчики — читай те же торговцы! А значит как минимум любят деньги. Надо только выяснить, кто из них готов сыграть роль, представляя мои интересы и при этом заработать. Наобещать этим прохиндеям можно что угодно, а там я уже ещё что-нибудь придумаю.
Викник согнал троих людей ко мне. Они были разные, но всех объединяла худоба, натруженные мозолистые руки, грязная одежда, они были заросшие и немытые. Ну а ещё от них немилосердно воняло.
Жилист, правильные черты лица, затравленный взгляд…
— К вашим услугам…
Высок, шрамы на лице, заискивающий взгляд и старается пригнуться, показаться меньше… Поклонился.
Среднего роста, один небольшой шрам, уставший взгляд… Хм. Никакого проявления чувств, кроме усталости.
Последний человек был довольно высок и худ, словно гончая. Он был грязен и неопрятен. Выглядел он лет на пятьдесят-шестьдесят. Его грязные чёрные волосы на голове были растрёпаны и местами вырваны, так же как и длинная, клочковатая, поседевшая местами до белизны борода. Кожа туго обтягивала лицо, подчёркивая его ястребиные черты.
— Как тебя зовут? — задал я вопрос на тилейском. Он удивленно приподнял брови, но ответил на имперском.
— Я не понимаю.
Повторил вопрос на имперском.
— Гизельхер Шлиц.
Он отвечал спокойно, слегка растягивая слова.
— Викник, этих двух отправь назад, пусть работают, а этого я пока займу.
— Иди за мной.
Мы пошли к кашеваряшим гоблиншам. Там как раз очередная партия заканчивала есть. Остановился возле выкопанных в земле лавок и стола и выжидательно на них посмотрел. Не надо было ничего говорить, так как они меня прекрасно поняли и без слов. Быстро-быстро проглотив свои куски, они освободили место.
Подбежала гоблинша, на голове которой была закреплена палочками шкурка лягушки.
— Еды принеси. — приказал я кривоногой красавице, тут же вперевалочку побежавшей обратно на своих коротких ножках.
— Расскажи о себе. — начал я разговор с осторожно усевшимся напротив меня мужчиной. Усталость в его глазах сменилась настороженностью.
— Я Гизельхер Шлиц, это я уже говорил, из Мальфаша. — Он откашлялся. — Помощник купца Дитера Толстого. Был помощником купца… Родился на улице Краснодеревщиков, лет тридцать шесть назад…
Ого, этот старик ещё должен быть довольно молод!
— Не останавливайся.
-... Отец — плотник, мать смотрела за домом. С десяти лет отдан в услужение в лавку Зиверта Вальского, а через десять лет перешёл к его сыну Дитриху. Родители умерли, есть братья и сёстры, жены нет. Вот и всё.
— Чем торговал твой хозяин?
— Древеиной.
— И всё?
— Ну иногда брал что-то по мелочи по пути.
— Большое дело у купца?
— Не сказать что большое, но и не маленькое. Есть по лавке и складу в Мальфаше, Шворштадте, Канхейме, Эрштетте и Карлштеттене.
— Где ты попал в плен?
