Это я им ещё не сказал, что мне снился рогатый крысоподобный демон, обвиняющий меня в срывах планов и призывал каяться, на что я его (или её) послал в грубой форме. Это был по настоящему уже пьяный сон или всё как и с остальным — нет?
Мы стояли и смотрели друг на друга. Рядовые клановые мало что понимали кроме того, что сейчас их короткозубые не обнаружили и резня отменяется. А вот я уже прикидывал пользу для себя и клана от этого решения и просматривались очень интересные варианты! Предстояло сделать очень много работы.
Мы заперлись со Шлицем на совет, после которого он побежал улаживать дела в городе, связанные с контрактом, ценами, снаряжением, людьми, целями, имуществом, налогами и многим, многим другим.
Я же спустился в подвал, а через него в канализацию и катакомбы, где прибывшие десятки крыс охотились или бегали от монстров, искали тайники и клады, упаковывали инструменты в мастерской, за чем следовало следить — дабы не разбили ничего, охраняли самок от грязных поползновений всяких распутных крыс, втихую хотевших нарушить мой основополагающий указ — размножаются только те, у кого будет специальное разрешение, полученное за верную службу, верность, доблесть. Если у тебя есть все эти качества — хоть не выходи в свободное время от самок, если нет — значит умрёшь не передав свои гены дальше, а значит и жил ты зря.
Проходя мимо некоторых нор, видел как многие из пленных: раненые и вполне целые, сидели в своих норах без дела. Я не раз уже замечал, что сидящие без работы — это худшее, что может быть. Особенно крысолюды. Воспитывающиеся в условиях, когда все гнобят друг друга, а сильный в прямом смысле этого слова может сожрать слабого, они все были весьма активными, предприимчивыми существами, не помнящими вкуса материнского молока, потому что ещё в раннем возрасте их сортировали по цвету шкуры, отсаживая в вольеры, где выживали самые сильные. Подлость, подхалимаж, приспособленчество, жестокость и коварство культивировались веками! В мире активно считается, что крысы это — темные существа, порождения Хаоса. Хотя версий есть немало на сей счёт. Предвестники чумы, несущие беду — горевестники, пожиратели трупов, бегущие с корабля — что о них только не говорят. Когда случаются беды, крысы приходят, но не уходят. Когда идёт беда всему живому — они первые её чувствуют. Но и них есть частичка души, хотя светлой назвать ее язык не повернется. Крысы пользуются бедствиями, но тьму, настоящую тьму, не переносят. Поэтому стараются держаться от нее как можно дальше.
Но я видел в крысах и хорошее — приспособление дало им возможность выживать там, где другие народы не живут, где царят жестокие климатические условия. Они эволюционировали быстрее многих рас, уступая им в силе, но приобретая выдающиеся навыки инженерии. Деградируя, они сбивались в стаи, каждая из которых шла по своему пути выживания. Кто-то оставался прежним, кто-то выживал, стоя друг за друга до конца, как та стая, которую мне пришлось уничтожить, обороняясь и где я нашёл своих первых крысят, ради которых мне пришлось менять свои планы и из-за которых, так или иначе, я оказался здесь, в Глаттерштале и его катакомбах. Но у многих “диких”, то есть мелких кланов, выживающих вдали от крупных кланов было очень развито предчувствие опасности.
Так вот, многое было утеряно с тех пор, как Штормами Ветров народы оказались раскиданы по этому миру, но даже тут крысолюды показали, что они могут занять достойное место среди других рас, не прячась в тени. Раз уж я оказался в этой шкуре, то мне бы не хотелось до конца своих дней прятаться от всех.
Сейчас я видел, что многие не работают, а сидят уже сутки на нашем иждивении, что конечно же не было хорошо.
Встретил Беспалого, который в окружении ещё нескольких коричневошкурых заканчивал обрабатывать свои главные трофеи, полученные от Кутзича Мёртвого пальца, — его череп и шкуру, из которой он делал пояс. Беспалый показал себя отлично — инициативный в бою, не струсил в тяжёлом бою, любопытный, стремящийся к чему-то новому. Именно такие бойцы мне и были нужны.
Собрал всех оставшихся “пропащих”, кроме Струха, и при всей толпе объявил, что каждый из них может набрать себе собственный отряд из бывших Опустошителей, их бывших рабов, и тех, кто подходил из рабов наших, оставшихся в пустоши. Сокуч — разведчики, ловкачи, убийцы. Беспалый — стрелки. Живоглот — пехота. Беспалый тут же преподнес подарок — вываренный, очищенный от мяса череп Кутзича с просверленным отверстием для удобной переноски в качестве украшения. (подумал что надо бы сделать полку в своей норе и складывать туда такие “трофеи” на память — может пригодятся. Черепа Куола и других вроде тоже где-то валяются.) Надо ли говорить, что именно к нему и выстроилась основная очередь добровольцев, которые всё пытались протиснуться и потрогать широкий пояс, получившийся из хозяина здешних мест… А череп я повесил пока на пояс и пустые глазницы мёртвого колдуна с укором смотрели на творящееся вокруг безобразие — как мы готовим всё к утаскиванию всего его добра из города.
