Было решено, что до начала очистки помещения от стекла все явившиеся сотрудники магазина подберут и расставят по местам книги и письменные принадлежности под руководством Нади. Проходившие мимо прохожие останавливались из любопытства, но спешно натянутая полосатая оградительная лента мешала им проникнуть внутрь.
— Мы воспользуемся ремонтом, чтобы внести кое-какие изменения, — объяснял Матье мастеру. — Низ витрины слишком тусклый. Мы заменим старое покрытие на вишневое или сине-зеленое, ткань же выберем теплую и прочную, вроде искусственной замши.
Наконец он повернулся к дочери, обнял ее за плечи.
— Ну, зачем ты пришла? Это ужасающее зрелище… Поверь, все будет исправлено очень быстро, я непременно собираюсь открыться на следующей неделе!
Отец сильно осунулся, под глазами были темные круги, щеки впали: за одну ночь, казалось, он сильно постарел. Взгляд же, напротив, горел задором, речь была быстрой и четкой. Анжелика не видела в нем такой решимости уже очень давно.
— Пойди выпей кофе, — предложил он, увлекая ее за собой в чайный салон.
Множество оставленных на стойке пустых стаканчиков говорили о необычайном оживлении, царившем в книжном магазине с раннего утра.
— Ну, ты только посмотри, никто ничего за собой не убирает, — проворчал Матье, сгребая использованные картонные стаканы и выбрасывая их в мусорную корзину за стойкой.
— У тебя, похоже, нервы на пределе, — заметила Анжелика. — Ты должен немного отдохнуть, иначе ты не выдержишь.
— Я не болен и не избалован! — сухо ответил Матье.
И тут же на его лице появилась виноватая, обезоруживающая улыбка.
— Прости меня, Анж. Я и правда очень взвинчен, расстроен, обессилен. И притом…
Понизив голос, он закончил:
— …Сотрудники не очень-то любезно меня встретили, и я сильно огорчен. Разумеется, я их отлично понимаю, меня так долго здесь не было, а никто ничего не потрудился им объяснить. «Депрессия» звучит не слишком обнадеживающе, и Надя всячески уклонялась от их вопросов вот уже два месяца. Да к тому же утром я их всех обзвонил, сообщив пренеприятное известие. Они в растерянности, не знают, какова их дальнейшая судьба и чего вообще им следует опасаться.
— Ты собираешься с ними поговорить?
— Да, я всех пригласил в полдень на небольшое производственное совещание к себе в кабинет.
— Ты не хочешь переодеться к тому времени?
Он посмотрел на запачканную куртку, опустил глаза и увидел мокасины, надетые на босу ногу.
— Да я просто пугало огородное! — с отчаянием произнес Матье.
— Знаешь, папа, раньше я никогда не видела тебя здесь в таком виде.
С самого открытия книжного магазина и ежедневно в течение многих лет Матье имел обыкновение одеваться строго, но элегантно: великолепного покроя пиджаки, безупречные рубашки, кашемировые пуловеры.
— Я не могу сейчас отлучиться, Анж.
— Тогда дай мне ключи от дома, я поеду и привезу тебе вещи.
Он обернулся и посмотрел на себя в зеркало, висевшее над стойкой. Проведя рукой по проступавшей щетине, а затем по взлохмаченным волосам, пытаясь их пригладить, он вздохнул.
— Хорошо… Но что, разве у тебя нет занятий?
— Сегодня утром нет. Можно мне взять ключи от твоей машины? Тогда я приеду гораздо быстрее.
— Ты меня шантажируешь! — пошутил он, протягивая ей две связки ключей.
Полный нежности к дочери, он следил за ней глазами, пока она пересекала зал. Он видел, как она останавливалась перед каждым сотрудником, наверняка чтобы сказать что-то приятное. Все здесь знали и ценили ее: слишком долго она была единственным посредником между Матье и книжным магазином.
— У вас есть минутка? — спросила Надя, подойдя к нему. — Хочу показать вам примерную стоимость работ, выставленную стекольщиками. Это пока приблизительные цифры, как вы и просили, но более подробную смету они предоставят чуть позднее.
— Когда именно?
— Сегодня.
— Когда они начнут работы?
— В понедельник.
— Нет, это слишком поздно!
— Не требуйте от них достать луну с неба, Матье.
Он взглянул на листок, что она ему протянула, и протяжно свистнул.
— Вот черт… Мой страховщик взбесится, банкир тоже.
— Не звоните в банк без меня! — воскликнул только что подошедший Корантен.
Матье пожал бухгалтеру руку и предложил подняться к нему в кабинет. Как только за ними закрылась дверь, Корантен внимательно посмотрел на Матье и спросил, как тот себя чувствует.
— Полон энергии, если вы это хотели узнать.
— Вы очень плохо выглядите.
— Я не спал всю ночь.
Помолчав немного, Корантен произнес:
— Мне очень хотелось снова вас здесь увидеть, но я не мог предположить, что это произойдет при таких обстоятельствах. Вы уверены, что выдержите?
— Уверен. Во всяком случае, на данный момент! Так много нужно всего решить, столько подписать документов…
Матье занял свое кресло и кивнул Корантену, чтобы тот сел напротив.
— Могу я вернуться на свое место? Вы не возражаете?
— Я допустил некоторую вольность, — сказал Корантен, — но, поверьте, только в интересах дела. Скажите, вы окончательно вернулись или только потому, что произошла катастрофа?
