Глядя на море полностью

— Вряд ли я когда-нибудь заставлю ее плакать, даже, скорее, наоборот.

Матье выдержал его откровенный взгляд и пожал плечами.

— Верю вам на слово, потому что другого выхода у меня нет. Поехали?

— Сначала небольшой вопрос, если позволите.

— Снова вопрос? Да меня только что по-настоящему допрашивали! И если такова плата за предстоящую прогулку…

— Нет, это чистой воды любопытство. Что произошло, прежде чем вы попали в участок?

— Мне ставили в вину преследование некоей бравой дамочки в возрасте.

— Ничего себе! Вот уж никогда бы не подумал, что вы бегаете за перезрелыми дамами!

— Очень смешно. Эта женщина — пресловутая кузина моего покойного друга Сезара. Сестра того негодяя, который разбил мне витрину. Я лишь хотел узнать, где прячется этот бандит, чтобы побеседовать с ним и, как говорится, вскрыть гнойник. Но Люси была нема как рыба.

— Стало быть, вы ее терроризировали, желая, чтобы она заговорила? — с иронией произнес Корантен.

— Конечно же нет. Но один благонамеренный прохожий, должно быть, именно так и подумал, поспешив привлечь полицию. Опрашивая нас, копы пришли к выводу, что между нами существует застарелая вражда.

— Речь идет о проколотых шинах?

— Еще до них. Мне уже раз пришлось укрощать братишку Люси, который якобы собирался расквасить мне нос. Какая наивность! Короче, пришлось изложить полицейским эту историю с самого начала, и каждый придерживался своей версии. Копы остались в раздумье, считая наш конфликт весьма взрывоопасным. Сейчас они заняты поисками Альбера, чтобы и его допросить. Хочется верить, что им удалось раздобыть его адрес! Но пока, мне кажется, я в их глазах — главный злодей.

Корантен, которого очень развеселил рассказ Матье, в конце концов не выдержал и разразился смехом.

— Для человека, который целый месяц не вставал с постели, вы теперь ведете довольно беспокойную жизнь! — Затем, без перехода, он продолжил, вновь обретя серьезность: — Все это может завести вас очень далеко, Матье. Полицейские правы — когда такого рода конфликты обостряются, это чревато большими неприятностями. Не подливайте масла в огонь.

— Какое еще масло? Я ничего им не делаю, это они не оставляют меня в покое! Хотят запугать, но я их не боюсь, только я очень зол. Этот сумасшедший — а он куда опасней, чем она, — кончит тем, что подожжет мой дом; раз уж не удалось заиметь здание, он будет радоваться пеплу! Ну и как я должен поступать? Отдать им дом, да еще и ленточкой перевязать? Сезар перевернулся бы в могиле!

Корантен сделал ему знак молчать.

— Мы все еще перед комиссариатом, Матье. Они могут решить, что сумасшедший — как раз вы…

Они молча надели шлемы, уселись на скутер и поехали в книжный магазин.

Тесс поблагодарила служащего на ресепшене и сунула в карман билет на поезд. Замирая от ужаса и тревоги, она медленно поднялась по лестнице до номера. Отель Al Ponte Antico, который выходил на самый известный в Венеции Гранд-канал и мост Риальто, был не просто роскошным, он был полон обаяния глубокой старины. Из окон открывался великолепный вид. Бенуа идеально подобрал место для романтического отдыха, однако Тесс с момента прибытия чувствовала себя в нем все более неуютно. Проснувшись этим утром, Тесс приняла решение: она вернется домой. И вернется одна, положив конец этой любовной комедии, которая с некоторых пор стала ей казаться нечестной. Конечно, ей нравилось быть рядом с Бенуа, она ценила его любезность, постоянно хорошее настроение и находила в его объятиях удовольствие, однако она не была в него влюблена. Не была влюблена по-настоящему, и ей этого было недостаточно. Оставаясь приятным партнером и очаровательным мужчиной, он ничего не мог поделать с сердцем Тесс: оно не начинало биться сильнее в его присутствии. Оказалось, что это путешествие вовсе не стало отпуском, который проводят вместе пара приятелей, во всяком случае, для него. Он говорил о будущем, строил планы, делал все больше признаний и подарков. Как мог он, с его опытом психолога, не почувствовать, что она все больше и больше сомневалась в том, что им суждено быть вместе? А ведь он упорно пытался использовать по полной выпавший ему второй шанс и устроить прекрасное любовное приключение, всегда улыбался, несмотря на молчание Тесс, и не обращал внимания на ее взгляды, часто устремленные в пустоту. В обстановке комнаты, перегруженной блестящими тяжелыми тканями и разноцветными коврами, ей на мгновение почудилось что-то удушающее.

— Ты получила билет? — спросил Бенуа нейтральным тоном.

Он очень старался выглядеть спокойным, но, судя по всему, был страшно разочарован, унижен и зол; во всем его облике сквозила глубокая печаль.

— Получила.

— На самолет?

— На поезд. Иначе пришлось бы ждать до завтра.

— И это было свыше твоих сил?

Замечание вырвалось у него случайно, и он поспешил взять себя в руки.

— Прости, ты правильно поступила. Деньги у тебя с собой есть?