— Неэээээт, Дарина, — Антонина была очень серьёзна, когда говорила. — Ты, моя доча, Дарина, идёшь в первый класс. Такой день в жизни каждого человека бывает раз в жизни. Я хочу, чтобы ты его запомнила на всю жизнь. Понимаешь? Я очень хотела, чтобы у тебя было всё к школе только новое. Я не собираюсь куда-то идти и что-то возвращать. Ты поняла меня, Дарина? — Антонине нужно было быть строгой ради Дарины.
— Мам, спасибо, — произнесла девочка эти простые слова, бросившись обнимать родительницу. — Спасибо. Мам, верь, я буду взрослой и верну тебе всё. Спасибо. Наверно, был бы папа, тебе стало тогда легче, мама.
— Он тебе сказки рассказывал? — Антонина не была удивлена тем, что дочь продолжает помнить Алексея.
— Даааааааа, когда-то сказки мне папа рассказывал. А теперь? — Дарине стало грустно. Мать заметила печаль в её глазах и решила серьёзно поговорить с дочерью, чтобы та не смела тешить себя напрасными надеждами и не жила иллюзиями, мечтая о возвращении Алексея.
— Дарин, я понимаю тебя. Ты не можешь забыть папу. Но, ребёнок, тебе пора научиться жить без него. Привыкай. Он никогда не вернётся. Твой отец бросил и тебя и, конечно, меня.
— Мама, а может папа бросит ту тётю и вернётся к нам? — Дарина ничего не могла поделать с собой. Да, она пыталась играть целый год равнодушную девочку, делать вид для всех, что она забыла папу. Но её душа плакала, она скучала без отца, ждала его и надеялась, что Алексей Шереметьев вернётся домой к ней и, конечно, к маме. А что делала Антонина? Она убивала эту надежду в ребёнке.
— Нет! — ответ матери был жёстким и хлёстким. — И откуда, Дарина, ты знаешь о тёте? — Антонина решила не щадить дочь и бить по её нервам до конца. — Святая простота. Дарина, ты думаешь, что ты отцу нужна? Нет, не нужна. Он тебя забыл и бросил. Где он был на твой день рожденья? Он пришёл к тебе твой любимый папа, поздравил, принёс подарок?
— Мамааааа, — голос Дарины раздавался в тишине. — Я не верю, папа придёт, он не мог забыть меня. Он бросил, — и по лицу девочки полились ручьём слёзы. Голос дрожал. — Неээээт, папа, я не верю. Папа бросил, — в этот момент рушилась вера ребёнка в собственного отца.
— Как же, придёт он, — теперь Антонина была уверена, что Дарина перестанет думать об Алексее. — Жди.
С тех пор тема про отца Дарины стала табу в семействе Шереметьевых. Антонина делала вид, что никогда в её жизни не было никакого Алексея, пытаясь заменить его другими мужчинами. Многие из них предлагали красивой Тоньке замужество, но узнав о её багаже в лице Дарины, сразу отказывались. Так и оставалась гордая Антонина в окружении самой себя и своей единственной дочери.
Настало время, когда Дарину пора было отвести на первую в её жизни школьную линейку. Единственную дочку Антонина отдавала в первый класс. Этот день Даринка запомнила. В её жизни и так было мало радости. Они вместе с мамой шли в школу. На работе Антонина сумела отпроситься, чтобы проводить Дарину в нарядной одежде и с портфелем за плечами в школу, которая находилась рядом недалеко от их дома через дорогу. Родительница сумела даже раздобыть для единственной дочери букет красивых алых роз, коих было ровно семь штук. Идти вприпрыжку у Дарины не получалось, а очень хотелось, потому что попрыгать ей за спиной мешал большой объёмистый розовый портфель с синей каймой.
— Нам нужно найти Августину Ивановну Дедову! — проговорила Антонина дочери, ища кого-то в толпе. Нарядных детей около школы было много. Первоклашек было очень много, не сосчитать. У каждого из них в руках был, как и у Дарины, букет цветов.
— Мама, кого мы ищем? — спросила девочка у матери. — Кто такая Августина Ивановна?
— Твоя учительница. Она будет тебя учить. Не отвлекай меня, Дарина. Я должна её найти, — сделала Антонина замечание дочери. Она сильно нервничала, ища в толпе ту самую Августину Ивановну.
— Ааааааааа, — ответила Дарина, растягивая в длинном эхе свой голос.
— А это Вы, Антонина Ивановна, — поздоровалась с Тонькой маленькая пухленькая женщина с короткими рыжими волосами на голове. Одета она была неброско, но строго. Такой стиль шёл этой даме, но тогда она показалась Дарине мягкой пуховой подушкой. Она и была той самой учительницей, которую искала мать девочки.
— Антонина Ивановна, Вы привели Дарину?
— Дааа! — ответила молодая женщина, кивнув слегка головой в знак согласия учительнице дочери.
— Какая у Вас замечательная дочка, — девочка показалась педагогу интересной, но она не подала вида, лишь сказав вслух. — Идём, Дарина, — и женщина попыталась взять ребёнка за маленькую ручку, но девочка воспротивилась, и только строгий кивок мамы заставил её подчиниться учительнице.
Дарина недоумевала, зачем мама разрешила чужой тёте её увести, но не посмела перечить матери. В первый раз в жизни девочка шла за чужим человеком, ставшим для неё на ближайшие четыре года отцом и матерью в начальной школе. Она потеряла из глаз маму, учительница пристроила Дарину к таким же первоклашкам, как и она сама. А вскоре началась и первая линейка в жизни Дарины, но далеко не последняя.
