– Дело у меня к вам есть, Николай Николаевич, вернее, идея, – наконец-то перешла Дарья к цели своего визита. – Я тут в конце весны попала на операцию в Краевую больницу, и пока там лежала, кто-то побывал в моей квартире. Ничего не пропало, но следы постороннего присутствия остались. Потом ко мне ещё раз наведались, пытались ночью открыть дверь ключами. Я в то время должна была гулять по Тюмени, но не улетела. И тут выявилась интересная закономерность. Несколько моих подруг и знакомых, которые также в разное время лежали в том же нейрохирургическом отделении, были ограблены, причём, дверные замки не взломаны, а деньги и ценности пропали.
– И вы хотите сказать, что кто-то из медперсонала мог стать наводчиком?
– Более того, этот
– Я не припомню, чтобы поступали заявления от граждан, квартиры которых обокрали в то время, пока они лежали в больнице, – задумался Куликов.
– Но вы же сами знаете, что многие не сообщают в полицию, не хотят связываться или даже подозревают в краже своих близких. Кроме того, к кому-то могут влезть и через полгода после госпитализации, когда человек уже не станет говорить оперативникам, что лежал в больнице, потому что не соотносит этот факт с проникновением в квартиру.
– Хорошо, я дам задание обзвонить пострадавших по нераскрытым квартирным кражам за последний год и уточнить, не переносили ли они операцию, – пообещал подполковник и вдруг припомнил: – Это же из этого отделения нейрохирург недавно выбросился с балкона высотки?
– Да. Но насмотревшись на результаты его последних операций, я бы рискнула предположить, что его всё же кто-то скинул!
– Всё может быть. Но там вроде вынесено решение об отказе в возбуждении уголовного дела?
– Да, дело не возбуждали… Николай Николаевич, больше не буду отвлекать вас от работы. Но есть ещё одна небольшая просьба. Не припомните какое-нибудь из ваших бывших дел? Что-нибудь интересненькое. Я бы записала на диктофон. Для будущих нетленок.
Куликов задумался, повертел в руке мобильник, на котором за время их беседы отпечатались несколько пропущенных вызовов и решительно произнёс:
– Записывайте!
Вернувшись домой, любительница детективов принялась расшифровывать сделанную в кабинете подполковника запись, радуясь тому, что есть оперативники, которые умеют не только преступников ловить, но и увлекательно об этом рассказывать.
«Ограбили в Краснодаре ювелирный салон. Сначала мы взяли человека, который продавал золото, чуть ли не по квартирам его носил и предлагал. Мужчина был пьян, драться кидался, потом рассказал, что племянник просил реализовать и уверил, что золото «чистое».
Племянника нашли в Макдоналдсе. Мы с напарником наблюдали, как он ставит еду на поднос, расплачивается, но возле кассы решили не брать, присели на лавочку. И вот он идёт по залу. Обменялись взглядами, и он сразу узнал во мне сыщика, поднос у него накренился, с него стали падать соусы. Я наклонился, стал их подбирать и ставить на место, и жулик улыбнулся с облегчением, подумал, что зря меня подозревал. Но тут же улыбка исчезла – я захлопнул наручники на его руке и на своей.
– Так и остался обед несъеденным?
– Зачем же еде пропадать, тем более, оплаченной. Съели в машине по дороге в отдел. Потом технически вычислили остальных участников налета на этот ювелирный салон.
Приехали на территорию гаражно-строительного кооператива. Зима, холод. Над одним из гаражей комната пристроенная, оттуда музыка несется – рок. Двери металлические. Ну, и как оттуда воров выкуривать? Не МЧС же вызывать.
Попросил коллег спрятаться. А я же худенький, с виду безобидный. Стал пьяного изображать, палкой колотить, кричать, оскорблять мужчин, угрожать им, провоцировать. Те из окна на меня глянули, думают: что за чудо такое? Ну, сейчас, говорят, мы тебе покажем. Спускаются – а тут мы, восемь вооружённых оперативников! Воры поняли, что окружены, заметались, пытались даже резать себе вены.
Как оказалось, парни до нашего визита серьезным делом занимались. Выколупывали из драгоценностей камни и раскладывали в грязные банки из-под тушенки, в одну – бриллианты, в другую – золото».
* * * * *
Через несколько дней Куликов позвонил Леденёвой и торжественным тоном сказал:
– А вы были правы, Дарья Дмитриевна. Действительно, несколько хозяев квартир, в которых за последние пару лет произошли кражи, за какое-то время до этого лежали в отделении нейрохирургии Краевой больницы.
– Осталось только устроить Машеньку техничкой в отделение, и она быстро вычислит, кто из персонала берёт ключи у пациентов в то время, пока они находятся под наркозом или отходят от него в реанимации.
– Какую Машеньку? – настороженно спросил Николай.