– А когда в Краснодар выберешься? Моя подруга-невролог ждёт тебя на приём. Вдруг чем поможет?
– Ох, не знаю, Даш! Я ведь так и не нашла деньги, которые мне сын на лечение дал. Ещё просить у него стыдно, да и не такой он у меня богач. А тут ещё такое дело. После твоей выписки к нам в палату поступила новенькая, краснодарка, мы с ней много общались, и сейчас продолжаем. И вот она мне вчера звонила, сказала, что её квартиру ограбили, забрали золото и деньги. Я грешным делом и подумала: а, может, и у меня в квартире кто-то побывал?
– Похоже, правильно ты подумала!
Обрадованная появлением Егора и увлечённая предстоящим судебным процессом, Леденёва как-то подзабыла о том, что в больнице происходили странные события. Ей живо припомнились медсестрички, любительницы шарить в тумбочках пациенток. А через некоторое время после выписки квартиры одиноких женщин «обносили». К ней самой кто-то дважды наведывался. Да ещё этот странно погибший нейрохирург из того же отделения! Да девица-ординатор, в дом которой он пришёл ночью для того, чтобы выброситься с двенадцатого этажа! С этим всем надо что-то делать. Не самой, конечно. Пора привлечь профессионалов.
Любительница детективов подумала, что Ларка три года назад перешла из городской пресс-службы полиции в краевую, и потому уже вряд ли хорошо помнит краснодарских оперов, тем более, многие могли за это время сменить место службы. И потому решила позвонить Артёму.
– Привет, Даш, – отозвался капитан полиции, возглавляющий отдел по взаимодействию со СМИ. – Как жизнь? С ружьями по городу на такси больше не раскатываешь?
– Так я и не раскатывала, а только собиралась… Тут такое дело. Пишу очередной роман, хотелось бы проконсультироваться с опером из отдела по борьбе с квартирными кражами. Не посоветуешь, с кем?
– Сейчас скину тебе на Ватсап номер одного толкового парня и предупрежу его, что ты будешь звонить.
Номер телефона с фамилией и именем Артём скинул, и бывшая журналистка написала оперативнику, что хочет с ним пообщаться. Полицейский согласился. Однако прошло несколько дней, а он так и не назначил время и место встречи, ссылаясь на занятость в связи с сезоном отпусков, во время которого активизируются гастролёры-домушники.
Дарья поняла, что совершила тактическую ошибку. Хороший оперативник, он как старый еврей из анекдота. Даже если будет тонуть, не отреагирует на фразу: «Дай руку», надо говорить: «На руку»! Ей нужно было написать, что она хочет не «получить консультацию», а «подкинуть информацию», это многократно усилило бы шансы на скорую встречу.
Но сейчас уже не хотелось менять смысл обращения и навязываться, и она написала: «Кто у вас сейчас начальник отдела?». А получив ответ: «Николай Куликов», бурно обрадовалась и воскликнула: «Да-да-да! Не так я уж и отстала от жизни»!
С парнем, который по версии Совета ветеранов городской полиции, был признан лучшим оперативником года, Леденёва шесть лет назад делала интервью ко Дню уголовного розыска. Она открыла на компьютере папку «Статьи», нашла этот материал и зачиталась.
«Мой дядя двадцать лет проработал в уголовном розыске, много рассказывал о своей работе, и в итоге уговорил попробовать. Моим первым наставником был Борис Федоров, легенда краснодарской милиции, тогда его отдел занимался карманными кражами. Месяца через три он мне сказал: «Знаешь, сначала мы думали, что не выйдет из тебя никакого толка, «пустышку тянем», а теперь вижу – ты наш лучший проект».
Из того времени помнится эпизод, как на остановке «Стадион Кубань» я увидел парня, который стажировался в полиции, и вдруг понял, что он «в работе». Была холодная зима, трамвай шёл медленно, и я бежал за ним от остановки к остановке. И вот в районе Политеха в салоне началась суета. Он вытащил кошелек, а женщина это заметила, и воровство переросло в грабеж. Я взял этого стажёра на следующей остановке, и он отправился в тюрьму, а я – в уголовный розыск. Заочно окончил юридический факультет».
Дарья спросила, нужно иметь отличную память и обладать какими-то особенными природными качествами для того, чтобы вычислять и ловить преступников? А Куликов ответил:
«Я не отличаюсь хорошей зрительной памятью, могу забыть лицо человека, с которым общался, да и номера телефонов и автомобилей в голове не откладываются. А поведение преступника, как передвижение фигуры на шахматной доске, на несколько шагов вперед не рассчитаешь. Здесь надо знать его психологию, стать на его место, «войти в его шкуру», и представить, где бы я сам в такой ситуации мог «проколоться». Это я каждый день по утрам прихожу на работу, а вор может один раз «взять хату» и потом три месяца дома сидеть. В это время бесполезно отслеживать его передвижения или телефоны прослушивать. Так что если подозреваемый в конкретной краже есть, а доказательств нет, надо пытаться поймать его на чем-то другом.