Когда-то, давным-давно, Арису хватало одного взгляда, чтобы понять, о чем думает Ангел смерти. Но сейчас, беспокоясь за Блайт, он не заметил, что брат не ответил. Не заметил, как остекленели его глаза, а значит, в голове Смерти созрел какой-то план.
Возможно, Арис и сожалел об этом визите, но для Ангела смерти он оказался не таким уж бесполезным.
В обмен на приключение Блайт позволила Арису заботиться о ней.
Но он делал это не так, как она привыкла, не дарил сладости и комнаты, которые она могла менять по своему желанию. Теперь он водил ее по врачам, независимо от того, полагались ли те на традиционные методы, растения и пряности или руководствовались чем-то под названием «гигиеническая медицина», о которой она прежде слышала, но которая требовала лишь здорового питания и отдыха. Он хмуро смотрел на врачей, пока они опрашивали и осматривали ее. Выглядывал у них из-за спин и задавал миллион разных вопросов, но, казалось, никогда не удовлетворялся ответами.
Никто не мог точно сказать, что с ней не так. У Блайт, конечно, были свои теории, первой из которых стояло отравление белладонной, поскольку все эти симптомы были для нее не в новинку. И все же анализы не выявили яда в ее организме.
Блайт часами сидела в своей библиотеке, прокручивая на пальце обручальное кольцо. Полоска света не давала о себе знать с тех пор, как они поцеловались на рождественском маскараде, как будто их близость удовлетворила магию кольца.
Час назад Арис ускользнул в свой кабинет, притихший и рассеянный. По тому, как осунулось его лицо и заострились черты, Блайт поняла, что он не забыл ее слов о Хаос.
Арис был напуган, и как бы сильно Блайт не хотелось рассказать ему о себе всю правду, она не смогла вымолвить ни слова, склонив голову на его обнаженную грудь. Она не была готова, но, чтобы выиграть больше времени, нужно было понять, чего от нее хочет Хаос.
В тот вечер в библиотеку вошла Сигна. Тени сползли с ее лица и тут же исчезли. Не успев даже поздороваться с Блайт, Сигна подняла голову к небу, загипнотизированная видом. Ее взгляд метался из угла в угол, разглядывая невероятное ночное небо и вечно унылое окно. Из всех чудес ее больше всего поразило тихое уханье на верхней полке.
– Это
– Конечно, – застенчиво ответила Блайт. – В каждой библиотеке должна быть сова. – Она поспешила к кузине, быстро обняв ее, а затем потянула Сигну в свой любимый уголок у окна и жестом пригласила присесть на зеленый бархатный диванчик.
Трудно было не заметить, что Сигна тоже похудела и выглядела изможденной. Она принесла с собой сумку, и на самом верху Блайт заметила один из дневников Римы Фэрроу в кожаном переплете.
Блайт так много хотелось сказать – молить о помощи, признаться в своих страхах и открыть правду, известную лишь ей, – но при виде кузины она отбросила все мысли и спросила:
– Ты в порядке?
Одного этого вопроса было достаточно, чтобы сломить Сигну. Она закрыла лицо руками и упала на диван. И пусть Блайт не видела ее слез, она определенно слышала всхлипывания.
– Я самый ужасный человек за всю историю существования мира, – воскликнула Сигна. – Это я должна спрашивать тебя об этом!
Блайт обняла кузину за плечи и попыталась поднять ее с дивана.
– Кажется, нам нужно обсудить даже больше, чем я представляла. – Помолчав, она спросила: – Что случилось?
Лицо Сигны стало одновременно хмурым и недовольным. Она перегнулась через Блайт и, схватив сумку, вытащила блокнот, который бросила на колени Блайт.
– Половина страниц
Блайт погладила корешок дневника. Она боялась, что книги вспыхнут из-за того, как налитые кровью глаза Сигны прожигали в них дыры.
– Сигна…
– Я думаю, мама находилась в близких отношениях с каким-то мужчиной. – Девушка выхватила дневник из рук Блайт и бегло перелистала страницы. – Как минимум они были друзьями. Не уверена, что поначалу мама осознавала, с кем имеет дело. А потом, похоже, их отношения испортились. Думаю, Рима была напугана, разорвав связь, но не знаю почему. Ангел смерти сказал, что, вероятно, существуют и другие сущности – Время, Сон…
– Хаос, – продолжила Блайт, и Сигна кивнула.
– Да, Хаос. И возможно, другие, о существовании которых он даже не подозревает.
– Нет, Сигна. – Блайт потянулась вперед, чтобы взять дрожащие руки Сигны и оторвать их от дневника. – Это Хаос убила твою маму.
Она рассказала кузине все. Рассказала о том, как Соланин поймала ее в конюшне. О видениях и о том, что была жива только благодаря кровной связи с Римой. В жилах Блайт текла та же кровь.
– Она приняла меня за тебя, – пояснила Блайт. – Я подхожу по возрасту, и мы кровные родственники. Это спасло меня от смерти той ночью. – Девушка вспомнила слова Сигны о том, что ее мать, возможно, была связана с демоном, которым и являлась Соланин. И хотя она никогда не задаст вопрос вслух, ей стало любопытно, каким же человеком была Рима Фэрроу, что смогла дружить с созданием вроде Хаос.
