– Ты – девушка, которая не может умереть, а я – та, кто будет перерождаться вечно. В нашей жизни будут периоды разлуки, но мы с тобой созданы друг для друга. Что бы ни случилось, ты никогда не сможешь убежать от меня надолго.
Сигна повернула голову, и в ее странных глазах, которые почти никогда не моргали, сверкнули слезы, а нижняя губа задрожала.
– Ты не можешь знать наверняка, – возразила она. – Как ты можешь говорить такое, если даже не разобралась в своих способностях? Если бы ты поговорила с Арисом, возможно, он смог бы помочь. Возможно, он научил бы тебя…
– И возможно, я вновь оставлю его опустошенным, когда умру. – Улыбка Блайт была слабой, и, когда Сигна отказалась смотреть на нее, девушка нежно сжала руку кузины. – Я тоже не в восторге от подобной перспективы, но я не боюсь. Не теперь, когда знаю, что ждет меня по ту сторону.
На мгновение ей показалось, что Сигна хочет отдернуть руку. Но вместо этого она положила другую поверх руки Блайт и шмыгнула носом, сдерживая эмоции.
– Что, если ты снова все забудешь? – спросила она. – Забудешь меня?
– Ты беспокоишься об этом? – Блайт рассмеялась. – Если это все же случится, тебе придется просто очаровать меня, как ты уже сделала это однажды. Вряд ли это будет так сложно, учитывая, как ужасно прошла наша первая встреча. Но это больше не повторится, понимаешь? Думаю, я лишилась воспоминаний из-за того,
Блайт уже все решила. В конце концов, он был у нее в долгу.
Только тогда Сигна отстранилась.
– Я устала слушать подобные вещи. Однажды я уже спасла тебя и сделаю это снова, если понадобится.
Блайт хотелось ей верить. Если кто-то и мог выбраться из ситуации, так это они двое. Но Сигна не представляла весь ужас Соланин, не знала, как дрожало тело Блайт, когда эта женщина встретилась с ней взглядом.
– Не волнуйся, – едва слышно прошептала Блайт. – Я не сдамся без боя.
– Хорошо. Тогда нам пора возвращаться в Торн-Гров.
Они дождались самого темного часа, когда только призраки бродят по заснеженным пустошам, чтобы прокрасться в конюшни Торн-Гров.
Внутри стояла зловещая тишина. Даже лошади спали, когда Блайт и Сигна проскользнули внутрь. Тени Ангела смерти стекали с их тел, пока жнец не встал рядом, его взгляд был полон решимости. По его словам, он был с Арисом, хотя не пожелал раскрыть, куда именно они наведывались.
Зная их, вряд ли имело смысл строить догадки.
– Соланин вам не навредила? – тихо спросила Блайт.
Он едва заметно пожал плечами.
– Разве что гордости Ариса. У нас совсем немного времени, прежде чем он заметит, что мы ушли.
Блайт сжала зубы, пытаясь справиться с эмоциями. Она кралась вдоль стойл, чувствуя, как чувство вины сжимает сердце.
– Ненавижу это.
– Я тоже, – прошептал он. – Но существует только один способ нарушить природное равновесие, а так мы его исправим.
Глаза Сигны настолько привыкли к темноте, что она взяла инициативу в свои руки, прокладывая путь вперед.
– У нас нет выбора, Блайт.
Они были правы. Все трое пришли к одному и тому же выводу, но это не означало, что он им нравился. Не говоря ни слова, Блайт проследовала за Сигной мимо Митры, которая с любопытством фыркнула в знак приветствия. Они прошли в самую дальнюю часть конюшни, где их ждала лошадь, которую она вернула из мертвых.
Даже сейчас Блайт смотрела на жеребца и видела только красоту. Серебристая дымчатая шерсть. Успокаивающее тепло, когда Блайт погладила его по шее успокаивающими движениями.
Неправильно было убивать столь изысканное создание, и все же это был не первый раз, когда они приносили ему смерть.
– Мне жаль, – тихо произнесла Блайт, запустив пальцы в гриву лошади. – Очень, очень жаль.
Лошадь не заслуживала смерти, но Блайт не знала другого способа защитить свою семью от Хаос. Она слишком хорошо помнила историю Наперстянки и чумы, распространившейся после исчезновения Жизни. Блайт не хотела причинять лошади вред, но сделает это ради тех, кого любит.
– Будет больно? – спросила она, на что Ангел смерти мягко ответил:
– Обещаю, она ничего не почувствует.
Он снял перчатки, и Блайт подумала, не для нее ли он принял человеческий облик. В этом не было необходимости; чем дольше девушка находилась в его присутствии, тем больше расслаблялась, чувствуя комфорт, который, вероятно, был вызван ностальгическими воспоминаниями Жизни.
Девушка боролась с желанием закрыть глаза, когда он протянул к лошади бледную руку. Если она собиралась забрать жизнь, то самое меньшее, что могла сделать, это стать свидетельницей последних мгновений. Но когда Ангел смерти прикоснулся к шее лошади, та не упала. Вместо этого серебристая шерстка засияла ярче, когда лошадь уткнулась мордой в ладонь Смерти.
От Блайт не ускользнул его тихий вздох и то, как его пальцы удивленно сжались на морде лошади. Он бросил на Блайт изумленный взгляд и прошептал:
– Я не могу ее убить.
