Глориаль полностью

На эту передовую идею квантовой космологии Бенфорд впервые наткнулся в работе своего старого приятеля Сиднея Коулмэна из Гарварда[53]. Статьи Сиднея не похожи ни на какие другие – они написаны ясным, обманчиво прозрачным языком, но предлагают глубокую трактовку. Приведем одно из его классических рассуждений из совместной с де Люччия работы в июньском номере Physical Review D 1980 года Gravitational Effects on and of Vacuum Decay:

Вероятность, что все мы проживаем в ложном вакууме, никогда не стимулировала к легкомысленным рассуждениям. Распад вакуума – самая грандиозная из мыслимых экологических катастроф; в новом вакууме обновятся все фундаментальные постоянные, и после распада вакуума не только жизнь, но и химия, какой мы ее знаем, будет невозможна. Однако стоическое утешение всегда можно было почерпнуть из гипотезы, что, быть может, с течением времени из нового вакуума оформятся структуры если не жизни, какой мы ее знаем, то, во всяком случае, жизненной формы, способной испытывать радость. Для нас эта возможность теперь исключена.

Многие пытаются рассуждать обстоятельно и в то же время шутливо; Сидней не только обладает талантом к этому – он достаточно подкован технически. Возможно, продвинутые цивилизации обеспокоятся такими угрозами – смертельной опасностью для всей Вселенной. А ведь стоило бы!

Как только произойдет сдвиг в нижележащее энергетическое состояние, пузырь станет расширяться на скорости света, преобразуя Вселенную к ее первозданному состоянию, заново разогревая, создавая раскаленную плазму элементарных частиц. Первородная космическая плазма расширится, остынет и начнет испускать фоновое излучение. Затем гравитация принудит плазму к комкованию, и тьма падет над бездною, что б то ни означало. И не останется ничего из произошедшего прежде.

Все еще интересно? Узнайте больше из статьи

https://physics.aps.org/articles/v8/108

и YouTube-видеоконференции

https://www.youtube.com/watch?v=RbrzsnYZvWM

Два художника помогали нам визуализировать гигантские структуры и события этого цикла из трех книг, и особенно признательны мы исключительно талантливому художнику астрономических пейзажей Дону Дэвису. Его помощь была неоценима. Бренда Кокс Хигере выполнила непревзойденные наброски зинго тонкой штриховкой. Мы также использовали собственные фото в тех случаях, когда считали, что вид у них удовлетворительно неземной. Мы признательны Элу Джексону за вдумчивые работы по теории гравитационного излучения черных дыр, включая совместную с Бенфордом статью A Gravitational Wave Transmitter (https://arxiv.org/abs/1806.02334).

Мы сверялись с более ранними работами, где высказаны идеи, родственные конструкции Паутины: с рассказами Стивена Бакстера Паутинка (Gossamer)[54] и Ларри Нивена с Брендой Купер Шпалера (The Trellis), а также с романом Роберта Форварда Мир Роша (Rocheworld). Но Паутина – жилая постройка, а не просто транспортная система.

Советы по инженерии пустотелого мира нам давали Кен Рой и Роберт Кеннеди, авторы совместной с Дэвидом Филдсом статьи в Acta Astronautica 82 под названием Shell Worlds, где, по-видимому, впервые детально проработана эта идея. Также следует упомянуть таких советчиков, как Дэвид Боумен, Б. Дерк Брюинс, Дуэйн Дэй, Г. Кейт Хенсон, Эрик Хьюз, Лэс Джонсон, Майкл Р. Джонсон, Грег Мэтлофф, Амарак Панья, Джон Уортон, Марта Ноулз и Дэвид Вулси. Наши миры-пустотелы, конечно, отличаются некоторыми особенностями физической конструкции, ведь Глория – скорее мир-изолятор, один из компонентов двойной планеты.

Наша великолепная литагент Элинор Вуд заслуживает отдельной признательности, как и Боб Глисон, который взял на себя оставшуюся редактуру после трагической смерти изначального редактора Дэвида Хартвелла.

Благодарим рецензентов, высказавших конструктивные замечания при чтении рукописей: Дэйва Трюсдейла, Роба Джексона, Бренду Кокс Гигер, Джеймса Бенфорда и редактора Роберта Дэвиса. Мы им всем очень признательны за помощь.

У нас ушел десяток лет на этот проект, и мы получили большое удовольствие. Надеемся, что и читателям понравилось.