Глориаль полностью

Заставив себя расслабиться, он насладился зрелищем конфетти ослепительных цветов по всему небу. Мерцающие гало парили вокруг мерно разрастающегося прямоугольника – зверинца. Бронзовое сияние пульсировало дрожащими волнами, каким-то образом тормозя полет объекта. Он наблюдал пурпурные дождевые полоски, похожие на прямоугольные конфетти, и вообразить себе не мог, что это такое. Техника за гранью фантастики…

Он вспомнил, как пролистывал свежие сводки, принятые по лазеру с Земли. На таком удалении становилось ясно, что вся история – лишь организованная система сплетен. Люди вс еще следили за видеоприключениями героев, которые сражались с великанами, рубили головы драконам, восторгались красотой единорогов и консультировались с эльфами на предмет достижения туманных целей. А не хотите ли глянуть, что мы тут нашли?

Новости не теряли предсказуемости. Редвинг никогда не понимал, почему люди склонны творить себе кумиров из тех, кто только и умеет, что убедительно притворяться другими, – актеров, политиков и так далее. Этим нужны робослуги, чтобы коктейль ко рту на вечеринке поднести.

Вивьен окликнула его:

– Входящий вызов.

– Отбей. – Он не хотел прерываться.

Он совсем недавно уговорил Бемора-Прим остаться в колонии. Разговор получился нелегким. Редвинг привлек к нему оригинал, самого Бемора, а также жулика на доверии, Эшли. Выяснилось, что культурный этикет Народа велит копии выполнять приказы оригинала. Отлично. Бемор-Прим не знал этого, но ему суждено возглавить здешнее посольство Чаши. Всего лучше нанять туземцев!

Мириады деталей утрясти нужно. Импортировать ли в эту новую колонию Чаши парочку пальцезмеек? Эшли заявил, что они проходили ветеринарную медподготовку и чужакам пригодятся. Трудно судить, правда ли это. Кроме артилектов, никто не поможет выяснить.

Редвингу понадобились долгие беседы с Крутильщиками, чтобы уяснить их историю. Глориаль, как постиг он, напоминала человечество своей приверженностью эмоциям, яростному стремлению к логике и нелинейностью языка. Древняя вражда Чаши и Глории вспыхнула оттого, что многие первоначальные виды Глории были утрачены. Как ни иронично, здесь в куда большем масштабе повторилась история бедствий человечества. Утраченных видов, некогда населявших Глорию и Честь, насчитывались сотни тысяч. Как и на Земле. Но Чаша приняла иммигрантов и тысячи лет назад стала им спасательным ковчегом.

Редвинг прижал к себе Вивьен, глядя, как раскручивается в небесах зоопарк, опускается на магнитных рессорах. Яростная энергия озаряла ландшафт, встраивавшийся на отведенное ему место. Вот он, новый заповедник. Бет и Клифф неподалеку веселились и целовались.

Вивьен тоже поцеловала Редвинга. Ее патентованная комбинация шика и поцелуя в щеку, позерства и уравновешенности.

– Любимый, как же ты успел так состариться?

– Двумя способами. Постепенно, а затем внезапно.

– Звучит мрачно.

Редвинг пожал плечами:

– Наверное. С возрастом приходит мудрость? Быть может, лишь осторожность. Народ и глорианцы равно далеко ушли от наших охотников-собирателей эпохи палеолита. Они устранили ментальную близорукость, аналогичную нашей, если вообще страдали от нее. Потому-то и выжили, разрослись и стабилизировались.

– И как нам воспроизвести это достижение?

– Постепенно. Будем управлять глорианским зоопарком, учиться, эволюционировать во что-нибудь достойное.

– Колония человечества в… таком странном месте.

– Верно. Мы полезны, потому что примитивны. Инкреат послал того большого цветного зинго, чтобы подтолкнуть нас к этой мысли. Видишь? Мы, пышущие жизнью приматы, им нужны, чтобы установить, на свой непостижимый лад, общение с той приматкой-великаншей.

– Кажется, она достаточно дружелюбна. Как и мы, происходит от предков-древолазов, которые научились пользоваться передними конечностями в труде и передвигаться вертикально. Вроде бы всё просто!

Редвинг скептически взглянул на нее.

– Но глорианцы происходят от какой-то другой формы жизни. Они еще не открыли нам, от какой точно.

Вивьен спросила:

– Как они устанавливают в теле базовую ментальность чужака, обитающего за сотни световых лет отсюда?

– Ее можно переслать. Синтезировать тело. Накатить разум. Не спрашивай, как. Они не расскажут. Зинго, выразитель интересов Инкреата, сейчас дополнительно подкрепляет своим присутствием слова, внезапно зазвеневшие у меня в голове: «Постичь, на какие вопросы ответа получить невозможно, и не отвечать на них: вот умение, наиболее полезное во времена мрачные и стрессовые». А вдруг это и есть мудрость?

Она поцеловала его. Это тоже показалось мудрым решением.