У Редвинга язык чесался забросать ее вопросами, но скорость света мешала: до Чаши сигналу еще месяцы лететь. Корабль закончил вертеться по оси, снова полыхнуло белое пламя, озарив черноту космоса. Теперь плюмаж показывал на яркий маяк – звезду системы Глории.
Майра комментировала:
– Их трое, они летят плотной формацией. Думаю, пролетят мимо гравиволнового излучателя. Направляются, насколько я заметила, в область головной ударной волны звезды. Наверное, плотность плазмы максимизируют. В любом случае наши детекторы засекли всплеск плазменной эмиссии у гравиволновика. Похоже, со стороны Глории туда приближаются какие-то плазменные узлы. Возможно, диафаны, которых вы отпустили туда, когда опускались внутрь системы. Как бы там ни было, у вас явные проблемы.
Она пожала плечами, потешно закатив глаза, – ну что я, дескать, могу поделать?
– Ах да, у нас тут небольшой мятеж против Народа. Придется мне с этим разбираться. Местная политика никак не сменит курс.
И она помахала на прощание.
Редвинг помнил, что диафанов заинтересовали таинственные обитатели гравиволнового передатчика – каким-то образом родственные и существам земной системы. Плазменная жизнь порхает на межзвездных просторах, подпитывается вечными тончайшими потоками ионов. Вероятно, эти формы разумной организации вещества бессмертны, по крайней мере с человеческой точки зрения.
Он встряхнулся. Масштабы пространства и времени подавляют людское понимание. Возможно, глорианцы достаточно сведущи, чтобы помочь человеку в постижении этого ландшафта пространства-времени или панорамы времен. Возможно. Как-нибудь, когда-нибудь.
Пока же стоит сосредоточиться на делах отряда Бет. Видео пересмотреть, дронов опросить, которые там роятся. Команда Бет невелика, уже понесла потери и по-прежнему в опасности. Они – острие клинка, и оставалось надеяться, что Бет его не затупит.
Бет разбудил нарастающий шум животных. Она полежала в кровати, прислушиваясь к чириканью и писку, фырканью и воплям крупных птиц, которых видела и своими глазами: они пролетали мимо, хлопая крыльями. Животные тут, по впечатлению, деловитые и нахальные. Наверняка не боятся неизвестного. Чего нельзя было сказать о ней.
Очередную бессонную ночь люди провели в наглазниках, приспосабливаясь к отсутствию темноты. Дневной свет продолжал стучаться в закрытые двери век. Клифф похрапывал… ну, по крайней мере, знакомый звук. Монументальные хлопки где-то в отдалении, словно топот великанов, – это, вероятно, газ и гравитация системы, формировавшей высокое подножие Чести. Бет зарылась поглубже в удовлетворительно мягкую постель и стала слушать, как снаружи поднимается ветер; она всё еще пыталась до конца осмыслить события предыдущего насыщенного дня.
Лучше всего составить отчет. Редвинг его неминуемо запросит.
После завтрака (крупных наперченных красножелтковых яиц и стейка из кенгуроидятины) Крутильщик и семеро спутников Бет обошли территорию, проникаясь ощущением присутствия на этой богатой жизнью луне. Полезно будет задержаться тут на пару дней, прикинуть что почем. Бет нравились здешние альпийские пейзажи, яркие выплески растительности на скалах, сверкающие холмы, башневидные деревья, небо, менявшее оттенки над горами, серыми, как слоновья шкура. Наконец-то можно было выпустить Бемора-Прим из переноски; крупный зловещий паучара при такой силе тяжести чувствовал себя отлично – комфортнее, чем на корабле. Его жадные вздохи были подобны раскатам бас-аккордеона. Отряду Бет требовалось восстановить силы, так что они дали себе выходной – а день на Чести, кстати сказать, длился несколько земных суток.
Бет встала, помылась, вышла на балкон и сразу почувствовала себя лучше: красотка хоть куда, как говаривали в ее тренировочном лагере столетия назад. Клифф, проходя мимо в ванную, смачно чмокнул жену. Ночью протяженность балкона умалилась, словно здание поняло, что разделка плотоядного кенгуру не повторится. Зато сейчас балкон вытянулся в сторону, задрожал, всколыхнулся, освободил дополнительное место.
Насколько умно здание? Или в какой степени подконтрольно остальным, особенно Крутильщику? Чужак производил впечатление изрядного проныры, а смерти людей или кенгуру его не особенно огорчали.
Она собиралась было вернуться в комнату за снаряжением для похода, как вдруг набежала тень, и Бет вскинула голову – чтобы увидеть снижавшуюся к балкону массу. А на ней спускался Крутильщик, выглядывавший через край какого-то корзинкоподобного объекта. Корзинка висела под изгибом колоссального розового дирижабля. Она поравнялась с балконом, и Крутильщик изящным скачком переместился на перила.
