— Её ранил калтиной, прежде чем умер сам от яда, — Милара подошла ближе к клетке, за которой сидела ящерица. К большому удивлению Алекс, пиринта направилась к профессору. Наросты на голове её, по мере приближения к изгороди, не меняли своей окраски. В Миларе рептилия не видела никакой опасности и словно дрессированная ползла к ней.
— А она её не укусит? — испуганно спросила Алекс и от переживаний схватила Семилу за руку.
— Что ты! Для каждого животного в этом саду профессор Милара — как вторая мать. За каждым, кто попадает сюда она лично ухаживает и лечит.
Ящерица подошла совсем близко и склонила голову перед профессором. Милара провела своей рукой по её голове. От удовольствия пиринта даже закрыла глаза и нагнулась ещё ниже. Ничего подобного в своей жизни Алекс ещё не видела. Сколько доверия и благодарности было в этой сцене.
— А кто такой калтиной? — всё также тихо спросила Алекс у Семилы.
— Калтиной — это страшный хищник. Он беспощаден и жесток. В высоту он достигает трёх метров. На четырёх лапах его острые когти, размером с твою ладонь каждый. Немного выше стопы, на задних лапах есть ещё два острых когтя. Они больше, чем все остальные в два раза. Это — стопроцентный убийца. Клыки калтиноя как огромные острые кинжалы, крепкие и от них нет никакого спасения. Почти никому не удаётся спастись от калтиноя. Все, кто попадаются на его пути гибнут и становятся его добычей.
— Но этой пиринте удалось спастись?
— Семила упустила одну очень важную деталь, — повернулась к ним профессор. Она слышала весь их разговор и невозмутимо добавила, — Почти всё тело калтиноя покрыто твёрдым, непроницаемым панцирем. Пробить его практически невозможно, он крепок как раковина моллюска. Единственные уязвимые места этого хищника — глаза, изгиб шеи и переходы между туловищем и лапами. Как раз туда и попала эта малышка.
— Первый раз слышу, чтобы ящериц так называли. У нас на Земле их, если можно так выразится, недолюбливают.
— Это необоснованно. Они, — профессор указала на пиринту, — Такие же Божьи существа, как и другие животные и заслуживают нашу любовь и сострадание.
Ещё несколько вольеров они успели обойти. Но солнце неумолимо клонилось к закату. Алекс попрощалась с профессором Миларой, поблагодарив её за самую интересную, удивительную и необычную экскурсию в своей жизни. После чего, они с Семилой вернулись во дворец.
Алекс шла рядом со своей глорианской подругой по королевскому саду. Они болтали обо всём на свете. Алекс, без умолку, делилась впечатлениями от увиденного за сегодняшний день.
— Профессор Милара — потрясающая женщина, — говорила она, — И производит впечатление настоящего знатока своего дела, преданного ему до кончиков волос.
— Ты права. Она посвятила науке всю свою жизнь. Животные её любят и мне иногда кажется, что она с ними разговаривает и они её понимают.
— А семья у неё есть?
— Нет. Я даже не слышала, чтобы она когда-нибудь была томинатос, то есть замужем. И детей у неё никогда не было. Всю свою любовь она отдаёт животным.
— Мне показалось, что она очень расстроилась, когда я вспомнила про Нину Картелёву. Они дружили?
— Да. Вообще странно это было. Профессор Милара не желала общаться с кхинеями.
— Людьми? — догадалась Алекс.
— Да! Я вижу, наши занятия по изучению кларианского языка не проходят даром и приносят свои плоды.
— Я стараюсь, — довольно улыбнулась Алекс.
— Так вот, Нине удалось расположить к себе Милару и они действительно подружились. Вообще, Нина была удивительной женщиной. Мы её очень любили. Когда она погибла, Милара долго не могла найти себе места. Она горевала и даже её питомцы грустили вместе с ней. Но потом она погрузилась в работу и, казалось, на время забыла о смерти подруги.
— Сегодня я видела, что она вовсе не забыла, а просто закрыла свои воспоминания в дальний ящик и старается туда поменьше заглядывать, — Алекс тяжело вздохнула. — А у Милары есть ещё ученики, кроме тебя?
— Да, конечно! В зоологическом саду, где мы сегодня с тобой были, работает группа из пяти человек. Все они — её ученики. Я тоже когда-то училась у профессора. Но остаться у неё мне не разрешили.
— Отец? — догадалась Алекс. Семила кивнула головой и вздохнула.
За разговором они и не заметили, как прошли почти половину царского сада. Вот уже показались центральные двери дворца.
— Я с Ниной тоже много времени проводила, — грустно сказала дочь жреца, — Я плохо помню маму. Но мне всегда казалось, что Нина Картелёва похожа на неё. Я тянулась к ней. Она меня многому научила. Она рассказывала про свой дом, про людей, про сына. — Семила немного замедлила шаг, — А скажи, у Ильи на Земле есть семья, дети?
— На сколько я знаю — нет, — пожала плечами Алекс, — Навряд ли. Если были, думаю он бы рассказал нам. А почему ты о нём спрашиваешь, — лукаво улыбнулась она.
— Просто, он такой красивый, умный. А ещё, у него глаза Нины, большие и добрые. Не может быть такого, чтобы такой мужчина был одинок, — после своих слов Семила залилась румянцем.
