— Потом принц Фиан вырос. Царь Лирой женил его на дочери знатного дворцового вельможи — красавице Эное. А бедняжку Никию выгнал из дворца, чтобы она не попадалась на глаза его сыну. Но, несколько лет спустя, царь Лирой умер и Фиан взошёл на престол. Корону царя он принял в главном храме Ислинора. Вы в нём уже были. Так вот, в день своей коронации, в храме, он встретил Никию. Она прислуживала там и выполняла мелкие поручения жреца. Царь Фиан увидел её и былые чувства вернулись к ним. Никия не помнила его предательства, а Фиан не помнил свою царицу. Никия вернулась во дворец, но уже не на правах прислуги, а в качестве придворной дамы, с титулом и почестями.
— А Эноя всё знала?
— Да. Всё происходило на её глазах. Она знала про измену мужа и вскоре отомстила ему за все его похождения. Но не только измена отравляла ей душу. Никия могла дать царю и Клариону то, что было не под силу ей. Спустя год, как Никия вернулась во дворец, она забеременела. И все понимали кто отец её будущего ребёнка. А всё это время, за спиной счастливого царя, Ниоклей ожидал удобного случая, чтобы расправиться с ним. И дождался. И случая, и сообщника, точнее сообщницу.
— Эноя? — догадалась Алекс.
— Эноя, — подтвердила Семила её догадку, — Ночью она пустила Ниоклея в царскую спальню и тот убил своего брата, зарезал ножом. С Никией царица Эноя решила расправиться иным способом, лично. Она приказала своим слугам тайком вывезти её из дворца и утопить в море. Но всё пошло не так, как задумали заговорщики. В первую минуту после убийства царя Фиана, земля пошатнулась под ногами всех и каждого. Кларион сошёл со своей оси. Она стал двигаться в направлении к Земле, и катастрофа была неизбежна. Но, случилось чудо, которое спасло жизнь Никии, Клариона и вашей планеты. На пути к морю, к своей гибели, Никия родила малыша. Это был мальчик, будущий царь Клариона — царь Нодар. Слуги Энои, когда поняли, что родился их спаситель, кровь и плоть убиенного царя Фиана преклонились пред Никией и малышом и не тронули их. Так, судьбы наших планет были спасены.
— А что случилось с Ниоклеем и Эноей? — спросил Макс.
— Эною заточили в темницу этого дворца, где она, спустя пять лет и скончалась. А Ниоклей, когда узнал всю правду, покончил с собой, вспоров себе живот всё тем же ножом, которым убил своего брата, — Семила окончила свой рассказ. Она замолчала, дав тем самым возможность высказаться землянам.
— Н-да-а, — выдохнул Макс, — Это теперь объясняет то, что рассказывал нам профессор Белоусов.
— Ты о чём? — не понимая, что имеет ввиду капитан, спросил Тигран.
— Да от том, что ещё в 17-ом веке Глорию видели на Земле. Директор Парижской обсерватории Кассини первым увидел её. В 1740 году — Шорт, в 1759 — Майер, в 1761 — Роткиер. Все они видели Глорию. И отец об этом писал в своём дневнике. Семила, скажи, — Макс снова повернулся к дочери жреца, — А через какой промежуток времени Кларион вновь вернулся на своё прежнее место?
— После рождения царя Нодара, а потом его сына Фелая и внука Гирема Кларион вернулся на прежнее место, — ответила она.
— Три поколения, значит. Ну вот, всё сходится! Именно её астрономы и видели.
— Выходит, это правда! И после смерти последнего из рода царя обоим мирам конец! Вот это заклятие, — сокрушаясь, проговорил Павел.
— Семила, а есть какое-нибудь заклятие, чтобы снять это, — спросил Илья.
— Нет. По крайней мере, мне оно не известно.
— То есть, если Хетт, предположим, убьёт Клиоса, то жизнь в нашей Солнечной системе исчезнет?
— Боюсь, что так, — пожала плечами Семила.
— Теперь понятно, почему ты сменила свой гнев на милость и перестала быть такой категоричной, — произнёс Макс, глядя на Алекс. Но та молчала, — Что же, друзья, думаю на сегодня хватит информации. И так, зашкаливает через верх. Нам нужно всё хорошенько обдумать, взвесить, как говориться, переспать с этой мыслью. А завтра будет новый день. Завтра всё ещё раз обсудим.
Этими словами капитан Басаргин подвёл черту сегодняшнего вечера. Но подвёл он её не для всех. Догнав в коридоре Алекс, он предложил пройти к нему в комнату для важного разговора. Девушка согласилась.
— Макс, если ты опять вернёшься к тому разговору, предупреждаю сразу…
— Успокойся, я не стану ворошить прошлые толки, — Макс упал в мягкое низкое кресло и предложил Алекс последовать его примеру, — Я хочу поговорить с тобой наедине, не при всех.
— О чём, — заметно нервничая, спросила Алекс.
— О вашем с царём разговоре.
— Я уже всё рассказала. Мне нечего добавить.
— А мне показалось, что ты чего-то не договариваешь, — Макс подался вперёд и пристально посмотрел на Алекс, как на допросе, — Возможно, ты не хочешь говорить об этом при всех?
— Тебе показалось.
Макс встал со своего места подошёл к Алекс. Она следила за его действиями, стараясь сохранять невозмутимый вид. Наконец, Басаргин сел на подлокотник её кресла и спросил прямо:
— Почему он вызвал тебя к себе, в столь позднее время, одну и без нас?
