Но не успел он закончить свою мысль как из-за высокой каменной стены, что ограждала город от всего мира, стали вылетать луфертады противника. Они принялись обстреливать капсулу царя Клиоса. Но все их попытки были тщетны. Пуленепробиваемый корпус капсулы оставался неуязвим. А на агрессивный приём людей Хетта царь ответил сокрушительным огнём, который сметал всё на своём пути. Один за одним падали луфертады противника на землю, разбиваясь и взрываясь там, внизу.
Изумлённый Макс и его товарищи смотрели на всё происходящее из иллюминатора капсулы и ужасались. Вот уже они насчитали тридцать, да нет, сорок луфертад Хетта, что догорали внизу. И всё новые и новые капсулы вылетали из-за стены. И всё та же участь ждала их, что и прежних. Пятьдесят, шестьдесят луфертад уже лежала на земле. А МИТ-1 хоть бы что! Она беспрестанно метала огонь в противника. И царь, от охватившего его задора, беспощадно крушил всех и всё на своём пути. А остальные пятьдесят луфертад царской армии замерли в воздухе позади и, затаив дыхание, следили за этой бойней.
Но недооценивать противника было рано. Хитрые полководцы Хетта тоже были предусмотрительны. И хотя предвидеть такой «прыжок» в оснащении царской армии они не могли, зато со стратегией у них было всё в порядке. Не заметно для военачальников Клиоса и для него самого, с тыла, из самого центра небольшой деревушки под названием Цетра, стали вылетать луфертады армии Хетта. Они открыли огонь с тыла и стали громить царские луфертады, что выстроились позади МИТ-1. Слишком поздно сориентировались военачальники царя. Они перестроились и открыли огонь по противнику, когда уже большая половина их была уничтожена. Видя, что воины Хетта оказались хитрее, царь будто озверел. Ещё с большим, неистовым остервенением он расстреливал капсулы противника. Отбив защиту с переднего фланга и дождавшись, когда из-за стен Гонатоса перестали вылетать луфертады, Клиос развернул капсулы и переключился на истребление сил противника с тыла. Не выдержали напора МИТ-1 и эти корабли. Падали они на поверхность Клариона один за другим. Каким бы ни был прицельный обстрел капсулы царя, а ничего не могло её поразить.
Наступил момент, когда из окна МИТ-1 уже ничего не было видно. Дым от догорающих на земле луфертад застил всё в округе. Наконец, звуки от работающих пулемётов боевых капсул стихли. МИТ-1 неподвижно повисла в воздухе. Казалось, вокруг всё замерло. Вдалеке, метрах в тридцати показались луфертады царской армии. Они были из тех не многих капсул, которым посчастливилось остаться в воздухе, а не сгореть на земле. В живых их осталось меньше половины. Капсулы царской армии легко было отличить от луфертад противника по сине-серому цвету корпуса.
— Всё кончено? — тихо и, непривычно хмуро, спросил Макс.
— Нет, это пока только первый акт возмездия, — упиваясь победой, ответил Клиос.
Когда дым рассеялся, Басаргин и его друзья увидели весь ужас, который сотворило их изобретение. Но это были только цветочки.
На земле кое-где ещё дымились и догорали капсулы противника. И их было превеликое множество.
— Сколько осталось в живых наших кораблей, — спросил царь у Керифа.
— Из пятидесяти вылетевших с тобой, великий царь, из Арихона осталось всего семнадцать, — напряжённо, ожидая негодования правителя, ответил военачальник. Но эта новость вовсе не расстроила царя.
— Превосходно, — сказал Клиоса, осматривая высокую, белоснежную стену Гонатоса, — Теперь, когда силы врага повержены, мы можем восстановить правление в этих землях. Но для начала…
Он не договорил и направил капсулу в сторону города. Уцелевшие луфертады отправились за ним. То, что происходило дальше иначе как террором и назвать нельзя.
Пролетев над всем городом Клиос убедился в том, что сил врага в нём больше не осталось. Приземлившись в самом центре города, он вышел из капсулы. Боевые капсулы сделали то же самое. А военачальники и воины, что находились в них, поспешили к своему царю, дабы защитить правителя от любой, затаившейся в толпе горожан, угрозы. И вот, царь Клиос, окружённый щитом своей охраны, взошёл на помост. К этому времени в центре города собралось немало праздных зевак и толпы напуганных жителей города. Они с неистовым испугом смотрели на царя и мысленно готовились к самому худшему.
— Ну здравствуй, свободолюбивый народ Гонатоса, — поприветствовал собравшихся людей царь, — Отныне вы свободны от насильственной власти предателя.
— А разве кто-то просил освобождать нас? И от кого? — донеслось из толпы.
— Что? Кто это сказал? — закричал царь, всматриваясь в толпу, — Если у тебя хватит смелости, поднимись сюда и стань передо мною.
