— Я хочу обсудить с вами одну вещь, — спокойно произнёс царь и опустил глаза вниз. Он выдержал минуту, смотря при этом на свои, сложенные в замок, руки. Потом перевёл взгляд на капитана и его людей. После чего царь продолжил, — Я читаю в ваших глазах ужас от увиденного и убивающую критику в мой адрес за то, что я сделала сегодня. За расправу над врагом. Что ж, — он пожал плечами, — Вы имеете на это полное право. Но перед тем, как судить меня самым строгим судом, я хочу, чтобы вы увидели самую последнюю битву. Когда моё войско было уничтожено до одного врагом и предателем, чьё имя я даже не хочу произносить, потому как оно оскорбляет эти священные стены и тех, кто здесь присутствует, включая светлую память наших отцов.
После этих слов Заур, будто бы получив негласную команду от своего царя, встал со своего места и, положив на стол коричневый кожаный мешочек, сунул в него руку. Достав горсть какого-то жёлтого порошка, похожего на песок, он отошел от стола метра на три и просыпал содержимое своего кулака перед собой, возле ног. Держа посох в руках, оп поставил его в самый центр просыпанного песка и, ухватившись за него обеими руками, стал вращать по часовой стрелке. При этом глаза жреца были закрыты, а сам он приговаривал какие-то не знакомые слова и предложения. Совсем скоро, буквально через минуту, над Зауром в воздухе стало появляться белое облако. Сначала оно было маленькое. Но с каждой секундой облако росло, увеличивалось и переставало быть белым. Наконец, в середине сизого тумана появились фигурки кларионцев. Они стали оживать и двигаться. Но только фигурки не просто двигались. Они сражались, убивая друг друга один за одним. Алая кровь текло повсюду, пропитывая сухую землю, жаждущую влаги, но только не такой. В смертельной схватке участвовали две силы. И превосходство одной из них было не оспоримо. Люди Хетта, облачённые в коричнево-красные одежды, были умелыми воинами, хорошо знавшими военное дело. Они сражались с царской армией, в рядах которой, по большому счёту, были мирные жители, не знавшие ничего об искусстве ведения боя и нападения. Одетые в сине-зелёную военную одежду, они дрались как могли. Но большей частью, только защищались. О каком превосходстве может идти речь? И они гибли. Падали на землю замертво, словно желтые осенние листья невесомо и необратимо покидали ветки древа жизни. И от увиденного сейчас, в таком необыкновенном «кино», у Макса и его друзей мурашки пробежали по всему телу. Алекс же и вовсе закрыла глаза руками и легла на стол, лицом вниз.
Через пять минут «кино» закончилось. В самом конце сине-зелёных не осталось ни одного. Все они были вырезаны, расстреляны воинами Хетта, которые понесли куда меньшие потери и в большинстве своём остались живы, с незначительными ранениями. Заур перестал вращать свой посох и, опираясь на него, открыл глаза.
— В том бою, при Никафии, моя армия потеряла пять тысяч бойцов, большая часть которых были молодые ребята. Им было до двадцати пяти лет, — сурово сдвинул брови царь. Ладони его рук машинально сжались в кулаки. Он ударил ими по столу. — И сегодня я отомстил этим убийцам. Я воздал им по заслугам. А теперь вы, каждый из вас можете судить меня, как хотите. Меня, который больше всего на свете хочет сохранить жизнь на двух планетах. Меня, который всем сердцем хочет отомстить за смерть наших родителей и убить предателя и изменника.
Он в упор посмотрел на Басаргина и его людей. Набравшись храбрости и собравшись с мыслями, Макс встал. Он окинул взглядом всех присутствующих в Зале советов и остановился на Клиосе.
— Царь, — тихо начал Макс, — Я не стану скрывать очевидное. Скрывать то, что ты и сам заметил. Да. Увиденное сегодня и пережитое затронуло меня и моих друзей. Болезненно и до глубины души. Мы видели гибель сотни людей. При этом понимали, что к расправе над ними мы причастны более, чем кто бы то ни было. Это наша машина, МИТ-1, созданная нами, погубила тех людей. От этой мысли становится ещё невыносимее. Но сейчас все точки расставлены, и картина прояснилась. Нам жаль твой народ, твоих воинов, что погибли в битве при Никафии и нам тебя не судить, великий царь. Ты защищаешь свой народ, страну. И раз мирным путём врага не остановить, то, наверное, это единственный выход в войне с ним. У нас говорят: в войне — все средства хороши. Судя по всему, это как раз тот случай.
