— По подобию и полной боевой комплекции МИТ-1 уже созданы десять её прототипов, — отчитался Хориус. Первый советник, с не давних пор, помимо экономических и политических дел стал заниматься ещё и вооружением.
— МИТ-1, - повторил царь, — Какое неподобающее название для этого чуда, изобретённого людьми. Я назову её МИРАТОС — дарующая мир, в честь нашей династии. МИРАТОС поможет мне навсегда изгнать врагов с Клариона и восстановить пошатнувшийся мир.
— Да будет так, о мой царь, — учтиво поклонился Хориус.
На этом чрезвычайное совещание в Зале советов было окончено. А за окном уже стояла глубокая ночь.
С приходом ночи лес будто ожил, проснулся после полуденного сна. Неизмеримое изобилие лесных обитателей наполняли этот чарующий, непохожий ни на что другое, мир. На буйное разнотравье опустилась влага. Она растеклась и, как будто яркой палитрой, разукрасила нижний ярус леса, засстелив его пёстрым ковром. Щедро бросив его под ноги путников, природа Глории окутала их чарующей сказкой. И всё, что пугало землян раньше, теперь удивляло и дарило неописуемые ощущения. Золотисто-жёлтые, красно-алые, лазурно-голубые, лилово-фиолетовые цветы и листья густой растительности были пронизаны, светящимися неоновым светом жилок-сосудов, по которым текла сила жизни.
— Глория ещё прекраснее ночью, — сказала Алекс, сидевшей рядом Семиле, — Она словно оживает. Такую красоту нельзя повторить.
— Бог создал рай и подарил его нам, — ответила дочь жреца. Она блаженно улыбнулась и упёрлась взором в ночное небо. Звёзды сегодня светили ярко, а вот Тамирона не было видно. Его скрыла тень Глории.
— Почему они светятся в темноте? Растения, оперенье некоторых птиц, рыбы? Даже камни морские и те подсвечивают воду, стоит хотя бы одному лучу света коснуться их? — снова обратилась Алекс к Семиле.
— Это лигон — продукт жизнедеятельности растений. Он окрашивает, делает светящимся сок листьев и цветов, что струится по их жилам. Животные и птицы, живя среди этих растений, тоже начинают светиться в темноте. Лигон попадает на их тела, перья и крылья. Но так надо. С помощью лигона они сливаются с окружающей их природой, становятся незаметными для хищников, а значит, неуязвимыми.
— А камни? — не отставала Алекс.
— Морские растения, как и те, что живут на суше, тоже содержат в себе лигон. Когда растение умирает, оно опускается на дно. Там оно разлагается или его едят капанос — рыбы и другие обитатели морей и океанов.
Алекс оставила свои расспросы и стала молча любоваться красотой и великолепием глорианского ночного леса. А Макс лежал неподалёку и слушал их разговор. Не смотря на всё пережитое за сегодняшний день, на дикую усталость, что валила с ног, капитан никак не мог уснуть. Размолвка с Алекс не давала покоя Басаргину. Больше всего в эту минуту он хотел объясниться с ней, попытаться вернуть её расположение и те отношения, которые только-только зародились. Но Алекс была непреклонна. Она и слушать не желала его оправдания и держалась от Макса на расстоянии. Вот и сейчас, она сидела в нескольких шагах от Басаргина и делала вид, что его нет ни в этом лесу, ни на этой планете.
Первым, как и было договорено, на дежурство заступил Илья. Вместе с ним, уже совсем оправившись от яда эйры, бодрствовал и Павел. Вдвоём им было как-то спокойнее, не так страшно. Костёр договорились не тушить. И всё же, его треск и яркое пламя, которое Илья и Павел постоянно поддерживали, не могли побороть накрывающий их с головой ужас. Вокруг постоянно, из самой глубины леса, доносились душераздирающие крики и какое-то тихое улюлюканье. То затихало где-то вдали, то снова возникало и звучало ещё громче, почти рядом. Тёмные силуэты огромных птиц, перелетающих с ветки на ветку гигантских деревьев, пугали ещё больше. Перья их больших крыльев хлёстко рассекали воздух и этот свист был просто нестерпимым.
— Капитан приказал не смыкать глаз. Как тут вообще можно уснуть?! — ухмыльнулся Павел.
— Ну они же спят, — ответил ему Илья и кивнул в сторону, спящей под деревом, команды.
И на самом деле их товарищи уже видели третий сон. Или, во всяком случае, делали вид, что спят. Алекс и Семила, наболтавшись, налюбовавшись вдоволь красотой ночного леса, уснули. Тигран тоже уже спал. Переживания за друга долго не давали ему уснуть. Но усталость взяла своё. А Макс по-прежнему бодрствовал. Он сильно переживал размолвку с Алекс и всё думал, как ему загладить свою вину перед ней. Но ничего не приходило на ум. Наконец, мозг его просто отключился. То ли от усталости, то ли в целях сохранения жизненных сил. Макс тоже усну.
Семила и Алекс спали отдельно от ребят, на пышно постеленных листьях питоликуса и опавшей, мягкой «подстилке» типатоса.
