— О мой царь, это не так! — взмолился жрец. Его холодность и самообладание куда-то пропали и теперь он был отцом, который пытался спасти жизнь своей дочери, — Семила и я преданы тебе!
— Вздор! — снова перебил его Клиос. Он сердито смотрел на верховного жреца. — Если то, что ты говоришь правда, то покажи мне свою преданность. Задействуй свою магию и покажи, где сейчас беглецы.
— Но я уже пробовал, повелитель! Только ничего не получилось. Контакт с ними утрачен.
— Контакт утрачен? А ты попробуй его найти! Или твои фокусы с волшебным порошком годятся только для представлений во дворце?
Заур покорно склонил голову перед царём. Сделав шаг вперёд, он просыпал перед собой священный порошок и в самый центр поставил свой посох. Жрец закрыл глаза. Он стал бормотать себе что-то под нос и вращать по часовой стрелке посох, образуя воздушную воронку. Так продолжалось пять минут. Ничего не получалось. Но жрец, не теряя надежды, продолжал. И вдруг, воздух над воронкой стал сгущаться. В центре белого облака появились чьи-то фигуры. Лиц их было не разглядеть, но и без этого было ясно, кто предстал взору собравшихся в Зале советов. Земляне, пять человек, и кларионянка находились в кабине луфертада. Ни произнося ни звука, они сидели в креслах капсулы и смотрели вниз. Но это видение было не долгим, и картинка через минуту исчезла.
— Куда они летят, жрец? — осторожно спросил Клиос.
Заур, будто проснувшись, открыл глаза и огляделся вокруг. Такие «магически сеансы» требовали огромной концентрации и сильно выматывали его. Опираясь на свой посох, Заур отвечал:
— Они уже покинули границы твоих владений, повелитель. И теперь двигаются на восток, в центр Амирунда.
Заур нарочно соврал царю. Он не сказал ему, что луфертад беглецов движется в направлении Кератосса, надеясь таким образом, спасти Семилу от гнева царя. Жрец уже давно догадался, что его дочь помогает землянам и смерился с этим. Попадись они в руки царя, он не пощадил бы ни землян, ни Семилы, которая непременно вступится за них всех. А ради одного из них готова пожертвовать даже своей жизнью. Своим теперешним поступком жрец подарил землянам время и надежду на спасение.
— Кериф, — закричал Клиос, — Ты всё слышал?
— Да, мой повелитель. Разреши мне покинуть дворец и привезти беглецов.
— Ступай и приведи мне их. Только смотри: живыми мне нужны двое — изобретатель, его они зовут Седым, и девушка Алекс. Остальных мы похороним с почестями.
Слова царя больно кольнули Заура. Он хотел было вступится за дочь, но его опередил военачальник:
— Повелитель, как быть с дочерью жреца? Ведь на её счёт у тебя, мой царь, было иное распоряжение.
— Я помню своё обещание. Но с ней ничего не ясно, — неоднозначно произнёс царь. — Я склонен думать, что она предала меня. А предателей я не потерплю во дворце. Даже, если она будет женой моего военачальника.
От услышанного Заур пошатнулся. Теперь он знал истинную причину побега своей дочери.
— Вот что, — подумав, сказал царь, — Когда найдёшь беглецов, изобретателя и девчонку приведи ко мне живыми. Семилу отправить в допросную. Выяснить, предательница она или нет, поручаю лично тебе.
Глаза Керифа сверкнули холодным огнём.
— Так и будет, повелитель.
С довольной улыбкой на лице Кериф поклонился царю и вышел из Зала Советов.
— О мой царь! — взмолился Заур и упал на колени перед Клиосом, — Моя дочь верна тебе. Она никогда не помышляла предательства и сговора против тебя, повелитель. Не губи её.
— Встань, жрец, — приказал Клиос, — Предала она меня или нет с этим разберётся Кериф. Но сначала, их нужно найти.
На этом совет был окончен.
Сине-зелёное море кларианского леса расплеснулось под ногами землян. Превеликое множество диковинных, невиданных деревьев и прочей экзотической растительности шумели внизу, под пролетавшим над ними луфертадом. Словно зелёный изумруд, прекрасный и неповторимый, видела под собой Алекс и где-то даже жалела, что летит сейчас по воздуху, а не пробирается сквозь заросли этого многовекового леса.
