«Ну почему, почему она мне ничего не рассказала, — главная и такая колючая мысль мелькала в его голове, не давая покоя ни на минуту, — Разве я не понял бы? Разве не помог? Хотя, кого я пытаюсь обмануть?»
Павел горько улыбнулся самому себе. Он был тысячи раз прав — можно было обмануть себя, но разве сущность его от этого поменялась бы? Или поменялось бы его отношение к матери, к его собственной жизни и миру? Нет. Скорее всего, он бы ещё сильнее отдалился от дома и матери. Потому как принять всё то, о чём Павел узнал сегодня, он был не готов. И эту тайну Мария Анатольевна не могла разделить с сыном. Пока.
Павел, не смотря на все разногласия и междоусобицы, решил поговорить с Ильёй и выяснить, известно ли ему ещё что-нибудь о его старшем брате. Он подошёл к Илье, когда тот ужинал в пищеблоке и сел рядом. Надо сказать, Павел выбрал удачный момент для разговора. На кухне не было посторонних и их беседе никто не мог помешать.
— Есть разговор, — тихо произнёс Седой, с несвойственной ему серьёзностью.
— Валяй, только учти, ни спорить с тобой, ни драться у меня нет ни малейшего желания, — не глядя на него, сказал Илья и допил остывший чай из своей кружки.
Павел немного помялся и спросил:
— Скажи, тебе известно ещё хоть что-нибудь про моего брата?
— Нет. Больше ничего. Твоя мама никогда о нём не говорила в моём присутствии. И то, что я вообще узнал о его существовании — большая случайность.
— Как думаешь, почему она не хотела рассказывать о нём никому? Даже мне?
Илья поставил пустую кружку на стойку перед собой и повернулся к Павлу лицом. Он посмотрел в глаза Седому и, опустив глаза вниз, покачал головой.
— А ты сам как думаешь?
— Я много о чём думаю. И причин, на мой взгляд, тоже много. Вот поэтому…
— Твоя мама боялась, что ты не поймёшь, испугаешься и вовсе отвернёшься от неё. Она боялась потерять и второго сына. Да, и правильно боялась. Правильно делала, что не говорила. Ты бы так и так струсил, и убежал бы.
— Не торопись меня судить, Королёв, — с горечью ответил Павел, — Может быть теперь, когда об этом узнал, пазл собран. Всё встало на свои места.
Павел с досадой махнул рукой и отправился обратно, в свою комнату. А Илья сидел и смотрел ему в след. «Кажется, что-то в нём изменилось, — на мгновение показалось ему, — Или нет? И всё же, какой-то он не такой, как прежде».
А Павел шёл и размышлял о том, что больше всего на свете сейчас, в эту минуту он хотел оказаться на Земле, в своей квартире рядом со своей мамой и поговорить, объясниться и попросить прощения. Первый раз в жизни ему стало нестерпимо жаль её. И сказать бы ей об этом, и извиниться за все беды, что пришлось вынести по его вине. Но не получиться. Триллионы километров разделяют их. И решил в этот миг для себя Павел: «Я обязательно должен вернуться обратно, домой, чего бы это мне не стоило».
Шёл 25-ый день экспедиции Басаргина. Жизнь на борту корабля «Одиссей» как будто замерла в ожидании встречи с таинственной планетой. Колющая синева космоса уже не удивляла и не завораживала команду. И даже мечтательную фантазёрку Алекс всё меньше и меньше впечатляли бескрайние просторы вселенной. Всё её внимание, так же, как и других членов «одиссеи», было обращено в одну точку за солнечным диском, где, по предположению Макса и точным расчётам Ильи, притаилась такая мифическая, и такая реальная планета-близнец нашей Земли.
Но время неумолимо бежало, мчалось и «Одиссей» еле поспевал за ним. Продовольствие, вода и топливо практически были на исходе. Алекс пришлось забыть о своём любимейшем времяпрепровождении в бассейне как, впрочем, и остальным ребятам. Воды едва хватало на приготовление пищи и питьё, не говоря уже о соблюдении гигиенических норм. Продукты также заканчивались и всё то, что осталось, в весьма ограниченном количестве, было чётко распределено на оставшиеся три дня полёта.
Сегодня Алекс чувствовала себя не очень хорошо. Голова сильно разболелась, и она попросила капитана заменить её кем-то другим. И этим «другим» был Тигран.
— С самого первого дня полёта мы с тобой ещё ни разу не работали в паре, дружище, — заметил Макс.
— Да-а-а, это точно. Ты всю дорогу с Алекс работаешь да с Ильёй пару раз. Кстати, как у вас с Алекс дела?
— Ты о чём? — Макс хитро улыбнулся, понимая, что именно имел ввиду Тигран. Но, скорее для приличия, решил переспросить друга.
— Да всё о том. Завязал с ней отношения?
— Нет, Тигр, не завязал. И похоже, что ничего не выйдет, — Макс развернулся к другу и продолжил, — Не скрою она мне нравиться. Понимаешь, она — необыкновенная девушка. Я таких как она сроду не встречал.
— Э-э-э, да ты, мой друг, не иначе, как влюбился!
— С чего ты взял? — Макс смущённо улыбнулся.
— Я знаю тебя восемь лет и был свидетелем почти всех твоих интрижек. Но ни про одну из своих пассий ты так не рассказывал. Я поначалу думал, что это у тебя очередной «спортивный интерес». А теперь вижу, что не совсем.
— Возможно. Да только всё это лирика. Алекс все эти, как она сказала, «сложности» не нужны, — и Макс снова развернулся к окну.
Но Тигран не унимался, не прекращал свой допрос.
