– Трудности роста, я полагаю, – традиционно и уже довольно равнодушно высказалась Венера Ильдаровна, которая, видимо, поставила крест на бывшей ударнице и активистке Суворовой. Отвернувшись от Полины, учительница переключилась на родителей других учеников, чьи поведение и успеваемость были еще хуже.
Матери Лили снова на собрании не было, она вообще редко их посещала. Полина подумала, что неплохо было бы увидеть ее, поговорить о девочках, но не сложилось.
Начались каникулы. Они вчетвером отметили Новый год дома – и Полине даже удалось повеселиться вместе со всеми.
А потом, спустя несколько дней, случилось то, что окончательно перечеркнуло всю прежнюю, размеренную и благополучную жизнь, погрузив их семью в хаос и тьму.
После обеда Соня осталась дома одна. Папа, как обычно, был в клинике, а мама еще неделю назад записалась к своей парикмахерше Флюре подстричься и подкрасить волосы.
Алик, слава богу, тоже убрался – в центральную городскую библиотеку. Собирался, как он с умильной миной говорил утром родителям, позаниматься в читальном зале. Он ходил в кружок юных химиков и готовил какой-то заумный доклад.
Нет, надо же, думала Соня, в библиотеку! Доклад готовить! Можно поспорить, что в этом читальном зале он будет единственным посетителем. Разве нормальный человек станет заниматься такой нудятиной в разгар каникул? Да к тому же у них дома большая библиотека и в Интернете можно скачать любую книгу.
Но в названом брате не было ничего нормального. Теперь Соня это точно знала. Его не любили дети во дворе, терпеть не могли одноклассники. Он не играл, не шалил, не хохотал, не ошибался. Не заводил друзей, не искал общества других ребят.
Когда Алика не было рядом, Соне было только легче. Время от времени она ловила на себе его взгляд: оценивающий, выжидательный, ползающий по ее лицу, как мерзкая муха. Алик смотрел на нее, как будто она была не человеком, а каким-то мелким подопытным зверьком, и он обдумывал, как с ней поступить.
Когда приемный брат смотрел вот так, Соне казалось, что он замышляет против нее плохое. Но она помалкивала, ясное дело. Мама с папой ничего плохого в приемном сыне не замечали. А если и замечали, то не придавали значения. Он был непогрешим в их глазах – особенно в папиных.
Собственно, Соня не могла четко определить, что с ним
Все это трудно было объяснить.
Алик перестал пугать ее по ночам – его приступы сомнамбулизма (да кто в это поверит?!) вроде бы прекратились. Соня считала, что дело не в успокаивающих травках, которые заваривала Алику мама. Все закончилось потому, что гаденыш добился какой-то своей цели (неизвестно, правда, в чем она состояла) или же попросту наигрался с ней.
Отношения у них так и оставались холодными. Вечерами они молча сидели каждый в своем углу, Соня старалась реже бывать дома, пропадая у Лили.
Подруга у нее что надо! Лиля – единственный человек, с которым Соня могла говорить откровенно обо всем на свете. В последнее время чаще всего они разговаривали про Алика.
– Терпеть его не могу, – жаловалась Соня. – А родители души в нем не чают, особенно папа. Алик то, Алик се… Отличник, красавчик, умница-паинька! Фу, тошнит! А на меня этот их драгоценный Алик смотрит как на пустое место. Одно хорошо – хоть по ночам перестал таращиться.
– Вывести бы твоего братца на чистую воду, чтобы они его обратно в детдом сдали, – задумчиво сказала как-то Лиля.
– А что, так можно? – В душе Сони забрезжила надежда.
Но никакого повода сделать это Алик не давал. Он был безупречен.
Уходя в салон красоты, мама велела Соне убраться в комнате. Но вместо того, чтобы приняться за дело и начать раскладывать вещи по местам, Соня позвонила по скайпу Лиле. Они договорились встретиться через полтора часа и сходить в кино. Сеанс, правда, только в пять тридцать, но зато можно будет погулять по торговому центру.
– «У Алика всегда такой порядок, а у тебя черт ногу сломит!» – передала Соня подруге мамины слова. – Вечно этот Алик!
– Какая разница, что где лежит? Вещи не становятся лучше, если лежат в правильных местах, – философски заметила Лиля.
– Вот именно! – с готовностью поддакнула Соня. – А между прочим…
В этот момент она услышала, как во входной двери поворачивается ключ.
– Ой, все, Лиль, – быстро проговорила она. – Кто-то пришел! Мама, наверное, что-то забыла. Пока!
Поспешно засунув планшет на полку, Соня принялась передвигать книжки на столе, делая вид, что только этим и занималась с самого ухода матери.
Дверь в детскую отворилась, но Соня специально не смотрела в ту сторону, как будто и не подозревала, что мама вернулась домой. Она даже принялась мурлыкать какую-то песенку, чтобы усилить это впечатление.
– Привет, – услышала Соня и быстро повернулась.
Это была вовсе не мама. В комнату зашел Алик.
– Ты почему не в библиотеке?
