Через два месяца поисков, когда моя квартира освободилась от большей части вещей, я наткнулась на то, что показалось мне подходящим вариантом. Сдавалась половина дома с отдельным входом на окраине небольшого городка недалеко от мегаполиса, в котором я в то время жила. Туда-то я и отправилась бизнес-классом электрички. Разочарование наступило быстро: шумные бесцеремонные соседи из второй половины дома с детьми, которых я никак не могла пересчитать, не оставляли меня в покое. Я стойко принимала приветствия и самодельные пироги, не менее стойко отказывалась от приглашений в гости, но, когда дошло до просьбы посидеть с одним из дьяволят, я поняла, что это место мне не подходит.
Следующий выбор пал на пригородный коттеджный поселок и небольшой домик в нем, огороженный забором. Соседи в этот раз не беспокоили, но до цивилизации приходилось добираться на перекладных, а доставки туда не доезжали. В объявлении обещался магазин на территории поселка, но по факту до открытия его еще надо было построить: за щитом с описанием объекта строительства и логотипом пятерочки виднелся только фундамент. Утомившись поездками за продуктами на пригородном автобусе, через месяц я съехала и оттуда.
Свой идеальный вариант я нашла с третьей попытки. Дом в средних размеров городе, частный сектор, газон и забор, сдается подвальный этаж с отдельным входом – что-то такое было сказано в объявлении. Правда, в самом доме жил хозяин, но зато цена аренды была более чем приемлемой. Учитывая, что я не собиралась больше работать, это был важный аргумент. Да и идея жить в подвальном этаже показалась мне очень в духе моих изоляционных настроений. Фотографии тоже были вполне ничего: подвал был отделан в стиле современного лофта с отдельной спальней, кухней-гостиной и совмещенным санузлом. Я внесла предоплату, заключила договор на год, не перекинувшись и звуком с владельцем, и снова купила билеты в бизнес-класс.
Игнорируя проносящиеся в окне поезда сельские виды в красках начинающейся осени, я перечитывала Роберта Персига “Дзен и искусство ухода за мотоциклом”, периодически прерываясь и соотнося его понятие Качества с, как ни банально, качеством собственной жизни. Я легко могла провести параллель между ней и мотоциклом. За годы я глубоко копнула в ее составляющие и их взаимоотношения, и теперь могла настраивать и регулировать отдельные части, чтобы целое работало так, как нужно мне. Не уверена, что до конца вникла в мысль автора, но переложение на собственное ощущение от жизни казалось мне логичным и давало ощущение управляемости.
После поезда такси долго петляло по частному сектору, путаясь в поворотах и тупиках, а во мне росло нетерпение. Я будто ехала на лучшее в своей жизни свидание. Наконец-то такси остановилось, и в окно я увидела металлическую табличку с нужным адресом. Хозяин оказался высоким – наверное, метр девяносто – приятным мужчиной примерно моего возраста. Из-под закатанных рукавов черной водолазки виднелись многочисленные беспорядочно вытатуированные надписи. Понимая по прошлому опыту, что беседы не избежать, легенду я подготовила заранее: коротко, без лишних деталей рассказала о том, что я писатель, публикуюсь под псевдонимом, которого не выдам по личным соображениям, сейчас пишу очередную книгу, но нахожусь в некотором творческом кризисе, поэтому решила сменить обстановку и рассчитываю на максимальное уединение. Парень тоже многословностью не отличался, чем даже вызвал у меня некоторую симпатию: выгорел, владея каким-то крупным бизнесом, который оставил с долгами, сейчас перебивается, делая татуировки. Заработок небольшой, поэтому хозяин дома решил добавить к нему кое-что от сдачи подвала. Расклад устраивал нас обоих.
Входа в мое новое жилище на самом деле оказалось два: как снаружи – с задней стороны, так и из дома. Но вторую дверь хозяин демонстративно запер при мне и передал ключ вместе со связкой от калитки и наружной двери подвала. Вообще, правильнее будет называть его цокольным этажом. Окна, хоть и узкие, и под потолком там были. Вся обстановка оказалась новой – помещение сдавалось впервые. Радовала чистота, даже по углам не видно было пыли, а в шкафу ровными стопками лежали одинаковые комплекты белого постельного белья и полотенец. Открывая и закрывая шкафы, осматривая посуду, белье, раскладывая собственные вещи, я всем телом и душой ощущала начало новой жизни – той, к которой я так долго стремилась.
Наконец-то все шло как нельзя лучше. Большую часть времени я проводила дома, писала дневник и кое-какие заметки в ленивых размышлениях о том, что можно было бы действительно попробовать написать книгу, заказывала еду и прочие вещи с бесконтактной доставкой и забирала у калитки, иногда гуляла, надев наушники и солнечные очки, независимо от погоды. Еще я забавлялась подсчетом слов, которыми вынужденно иногда обменивалась с другими людьми. Большинство дней в календарике, который я вложила между последней страницей и обложкой своего дневника, содержали ноль. Стремление заполнить нулями каждый день стало моей навязчивой идеей.
