— Конечно. Там такая ситуация — ты приходишь в том или ином образе и обладаешь определенной силой. Например — боевым искусством, или мудростью, или даром врачевания. Чем дольше живешь в их мире, тем сильнее твои способности. Если ты назовешься лекарем, то сразу сможешь лечить небольшие раны, переломы, вывихи…
— Как интересно, — сказал я, глядя на свою новую личность. Она даже начинала мне нравится. — Спасибо. Я бы обязательно нарядился воином.
— И получил бы мечом по голове от какого-нибудь старожила.
— А ты в каком облике туда ходил?
Маньяк замялся:
— Никому не скажешь?
— Никому.
— Я был эльфийской воительницей Ариэль.
— Почему?
— К Горомиру клеился.
Я на миг онемел. Конечно, не мое это дело, но…
— Горомир — это девчонка, — быстро пояснил Маньяк. — У них там полный бардак, девчонки часто мужские роли играют, парни — женские. Я ее полгода клеил…
— И как?
— Никак. Горомир с Дианэль сдружились.
Я не рискую уточнять, кем была Дианэль на самом деле — парнем или девушкой. Уж очень мрачный у Шурки тон.
— Встретишь там Горомира — передавай привет от Ариэль, — добавляет Шурка. — Мы так, ничего расстались. Дружески. Блин.
— Мне нужно на тот сервер, где существует город Лориен, в котором правит Леголас. Там твой Горомир пасется?
— Не «твой», а «твоя»! — обрезает Шурка. — Не знаю, давно у ролевиков не бывал. Сейчас найдем.
Он загрузил Вику и начал шарить через терминал по серверам. Минут через пять поиск увенчался успехом.
— Вот! «Пресветлый Леголас приглашает мудрых эльфов, храбрых людей и шустрых хоббитов в великий город Лориен, ибо наступили дни последней битвы сил добра с орками и гномами!» Тебя встретят с распростертыми объятиями.
— Это излишне.
— А… по бутылочке пива? У тебя еще полтора часа.
Пиво после коньяка? Но у меня и впрямь еще уйма времени. С Шуркиной помощью мы нарисовали личность довольно быстро.
— Давай, — решаюсь я.
Я запер за Шуркой дверь, очень-очень тщательно навесил цепочку. Заглянул на кухню, убеждаясь, что газ выключен.
Пьяным я себя не чувствовал. Четыре бутылки пива — мелочь. А коньяк вообще не в счет.
По пути к компьютеру под ноги все время попадались какие-то провода, старые тапочки, оброненные с полки книги. Это Шурка запнулся и схватился за полку в попытке удержаться. С чего бы?
— Вика, почта есть? — буркнул я.
— Не поняла, Леонид.
— Почта есть? — медленно повторил я.
— Да.
Может быть, два литра темного пива, выпитые в ударных ритмах, — не так уж и мало? Если Вика не узнает мой голос…
Я подавил приступ раскаяния и начал пролистывать почту.
Всякая ерунда.
Надо еще заглянуть на «доску объявлений».
Разумеется, никто из работодателей или друзей не знает моего настоящего адреса. Если кто-то хочет связаться не просто с Леонидом, а с дайвером, то существует лишь один путь — поместить объявление на станцию электронной связи. Это просто компьютер с модемом и обширной памятью, куда может заглянуть любой желающий и прочитать все объявления. Кодированная метка позволяет отсортировать нужные депеши, шифр не дает ламерам возможности подделывать чужие сообщения, а туманные фразы самих писем будут понятны лишь адресату. Полная анонимность и надежность. Попробуй выбери среди любовных интрижек, мелкого бизнеса и пустого трепа секретную информацию.
Нечасто я нахожу на «доске объявлений» письма в свой адрес. Но сегодня их было два.
«Иван! В канун путешествия по лесу жду тебя там же, где мы занимались делением. Серый».
Это Ромка. «Делением» мы занимались в «Трех поросятах». А канун операции в «Аль-Кабаре» наступил четверть часа назад.
Я неожиданно протрезвел. С чего бы Ромке искать меня — и так срочно? Письмо он написал этой ночью. Интересно, сам или под диктовку… Человека Без Лица, например?
Второе письмо я ожидал увидеть.
«Семьдесят семь. Где обычно, как обычно. Братья».
Семьдесят семь — мой номер. Братья-дайверы в гневе…
Как велит Кодекс, я назвал Крейзи Тоссеру и Анатолю свое дайверское (и настоящее, кстати) имя.
Как велит Кодекс, они подали на меня жалобу. Я вторгся в их рабочее пространство. Применил оружие.
Такого не прощают.
— Неудачник… — пробормотал я. — Мать твою… что же ты со мной делаешь?
Будь проклят миг, когда я купился на Медаль Вседозволенности и пошел тебя спасать!
— Вика, погружение, — приказал я. — Личность номер семь… Лекарь.
Я знаю три Ромкины личности. Включая волка, даже четыре. Но сегодня он пришел в новой — тощенький очкастый юнец с всклокоченными волосами. Тот стоит у стойки, таращится по сторонам и аккуратного Романа ничем не напоминает. Я узнаю его лишь потому, что юнец в один прием выпивает стакан перцовки.
— Ромка?
— Леня?
Мы пожимаем друг другу руки.
— Пить будешь? — интересуется паренек.
— Нет. Я уже… в реальности.
— Алкоголик, — бормочет Роман. Кто бы говорил! Судя по его стойкости к спиртному… — Ленька, ты в курсе, что влип?
— В курсе. А во что?
— На тебя подали жалобу. Какой-то Анатоль и Тоссер. Детали обвинения еще не сообщали.
Я киваю:
— Об этом знаю.
— А что, еще неприятности ожидаются?
— Миллион.
Мы частенько работаем вместе. Я симпатизирую оборотню, а Ромка, похоже, мне.
— Леня, в чем дело?
— А ты подумай.
