Муж был бледен и просил у нее прощения. На ее лбу лежало холодное влажное полотенце, лицо распухло. Мужчина с раскаянием гладил ее по щеке, прикладывал яйцо, делая теплый компресс на посиневшие скулы. Ынсо в присутствии Сэ не наносила себе мазь, понимая, что он переживает за содеянное. Она мазала только видимые ей раны, оставленные зонтом, но не могла дотянуться до ран на спине и под ключицами, где все посинело.
У Сэ тоже не все было в порядке. Хваён так сильно укусила его, что у него на голени остался глубокий след от ее зубов. Видно было, что ему очень больно, но не он подавал виду, наоборот, кормил и обнимал Хваён.
Все произошло так внезапно: если бы только не оставленные раны на теле, Ынсо подумала бы, что это ей приснилось. Каждый раз, рассматривая свои ушибы, она с содроганием думала об ужасном происшествии. Если бы только после этого на душе у Сэ посветлело, исчезли ли бы терзающие его подозрения, Ынсо подумала бы, что они квиты, и ничего бы не сказала. Однако звонки, которые, без всякого сомнения, делал Сэ, продолжались и дальше. Когда она отвечала на звонок, он бросал трубку, проверив, дома она или нет.
После завтрака мать почистила батат и редьку и порезала на кусочки, насыпала рисовую крупу в миску, потом надела толстый свитер и обмоталась шарфом.
– Вы куда-то уходите? – спросила Ынсо.
– Да, надо кое-куда сходить.
– Куда?
– Да так… – Мать, не договорив, вышла и закрыла за собой ворота, тогда Ынсо тут же поинтересовалась у Ису:
– А куда мама пошла со всем этим?
– В горы, конечно же, – ответил Ису.
«А в горы-то зачем?» – хотела спросить Ынсо, но брат так пристально посмотрел на нее, что девушка прикрыла лицо рукой.
– Почему ты так смотришь? – спросила она.
– Скажи честно.
– Что?
– Как у тебя с Сэ?
Молчание.
– Сестра!
– Хорошо.
– Сестра!
Молчание.
– Говоришь, с Сэ все хорошо, а с лицом тогда что?
– А что с лицом?
– Знаешь, что сказала мне мама, посмотрев на тебя вчера?
– Что сказала?
– Сказала, что, похоже, у Ису появится племянник.
– Что?
– Что у тебя с лицом? С чего это вдруг? Кожа неухоженная, одни скулы остались. Неужели у меня правда будет племянник?
– Да нет!
– А что тогда?
Ынсо закрыла глаза.
«Что мне сказать? – чувствуя на себе пристальный взгляд Ису, она не посмела открыть глаз. – Просто хочу побыть с тобою рядом, как в старые добрые времена. – Понимая, что брат ждет, когда она снова откроет глаза, все равно не открывала их. – Я тоже не знаю, с чего все пошло вкривь и вкось».
Немного погодя Ису куда-то засобирался. Ынсо, не шевелясь, прислушалась, как брат надевает одежду, носки. Открывая входную дверь, уже с порога сказал, что пошел в парикмахерскую, а ей надо немного поспать.
Только брат вышел, сработал телефонный звонок, Ынсо ответила, трубку на другом конце провода тут же положили. Сначала подумала, что кто-то ошибся номером, но через час телефон зазвонил снова, и так продолжалось до обеда. Пока они с мамой готовили обед, звонили пять раз, а затем они сели за стол. Еще когда позвонили в четвертый раз, кладя трубку, Ынсо догадалась: это звонки Сэ, без сомнения, это он. Бледная и растерянная, сидела она перед телефоном: «Он не может доверять мне, даже когда я у себя дома. Почему же? Ну почему?»
– Что случилось? – спросила мать.
– Ошиблись номером… – ответила девушка сдавленным голосом.
Ису все не возвращался. Ужиная вдвоем с мамой, Ынсо все время подбегала к звонящему телефону и не смогла спокойно поесть. В конце концов она отложила ложку и вышла из-за стола. Только к ночи телефон замолчал.
Когда Ису, сильно пьяный, с наголо обритой головой вернулся домой, была глубокая ночь. Он всего лишь состриг волосы, но Ынсо показался незнакомым человеком. Она погладила его по макушке: под светом электролампы голова Ису лоснилась и отдавала болезненным синеватым оттенком. Еще четче стала выделяться линия носа. Он с трудом уговорил мать не накрывать стол, сказал, что уже поел с друзьями в районном центре.
– Разве у тебя там есть друзья? – удивилась мама.
Ису ответил на вопрос вопросом:
– Да, есть. А вы думали, что у меня нет ни одного друга?
Ису сказал, что хочет сразу лечь спать, и все о чем-то бормотал засыпая. Ынсо приложила ухо к шепчущим губам брата и услышала, как он звал какую-то девушку: Чонхе.
«Чонхе? – Ынсо усмехнулась и встала. – Чонхе, говоришь?»
Думая, что Ису спит, Ынсо открыла дверь комнаты.
На дворе мела снежная метель.
– Проснулась?
– А ты почему не спишь?
Молчание.
– Который час, Ынсо?
– Два часа ночи.
– Забудь обо всем и спи. Ведь завтра весь день в дороге придется провести.
Ису подошел к Ынсо и улегся на живот возле нее. Было похоже, что он давно проснулся и уже успел постоять во дворе и вернуться в комнату: от лежавшего рядом с ней брата исходил свежий аромат снега.
– Сильный снег?
– Да, хлопьями валит.
– Сестра, у тебя есть что-нибудь твое почитать?
– Мое почитать захотелось?
Ису протянул руку к сумке Ынсо, порывшись, достал большой желтый конверт и заглянул в него:
– А вот и нашел!
Молчание.
– Я почитаю, а ты постарайся заснуть.
Молчание.
– В прошлый раз ты мне читала. Ну, как в детстве.
– Ты помнишь, что было в детстве?
