– Когда мне исполнилось двадцать лет, я родила от него ребенка… Всем сказали, что ребенок дядин, якобы он нагулял на стороне… И теперь он живет с ними, как их дитя… Не знаю, какое наследство оставили мне родители, но тогда тетя заплатила за мою учебу на парикмахера, а потом купила мне парикмахерскую и эту квартиру…
– А после вы с ним больше не встречались?
Молчание.
– Совсем не было вестей от него?
– Это я о себе ничего ему не сообщала… Но с прошлого года он стал приходить ко мне. Я думала, что хорошо спряталась от него, а он все-таки нашел меня. Он уже пришел из армии, начал работать… Теперь-то я знаю, что в этом мире он единственный дорогой мне человек. Я поняла это только теперь, а до этого по нескольку часов держала его за дверью, а в итоге все равно впускала. А теперь он бьет меня кулаками, потом плачет и обнимает.
Хваён издала странный звук, не похожий ни на плач, ни на смех. Ей больше нечего было добавить, и спустя минуту безмолвия, как будто насмехаясь, сказала:
– И такое с людьми случается, Ынсо. Когда мы встречаемся, нам так жалко друг друга, но, поскольку мы ничего не можем сделать друг для друга, мы только причиняем себе боль, а расстаться не можем.
Хваён замолчала, а потом, как будто обращаясь к кому-то, задумчиво проговорила:
– Я часто спрашиваю себя, на самом ли деле я люблю его – своего брата?
Правда ли боюсь начинать все сначала? Хотя я и делаю вид, что отталкиваю его, но одновременно и принимаю… Да, с одной стороны, мне страшно все начинать с чистого листа. Но каждый день я обещаю себе, что с ним нельзя… нельзя с ним больше видеться… Нельзя! Больше не буду с ним встречаться.
Хотя Хваён и говорила, что больше не хочет его видеть, Ынсо понимала, что она никогда не сможет с ним расстаться, и Хваён, словно догадываясь об этом, продолжала:
– Я жила с надеждой о нем двадцать лет, ровно столько мне потребовалось, чтобы расстаться с ним… А сколько времени вы знаете своего мужчину? Во всяком случае, необходимо как можно скорее понять… Понять, что среди многих людей на свете он единственный для вас. Мне надо было осознать это раньше, но я опоздала. Хотела все вернуть назад, но уже так далеко зашла, что не смогла найти обратный путь…
Голос Хваён задрожал, как в тот весенний день:
– Бывает такое… Бывает… – все повторяла и повторяла она, бормоча, – бывает…
– Спите? – спросила через некоторое время Ынсо, но ответа не последовало.
В темноте Ынсо приложила свою ладонь к лицу Хваён, и она стала влажной от слез. Ынсо лежала тихо и чувствовала, как сквозь дыхание Хваён иногда прорываются редкие всхлипывания, и уже подумала, что пора вернуться домой. Она попыталась вытащить руку из-под головы Хваён, когда та, повернувшись, пробормотала:
– А бывает, что иногда мне кто-то говорит:
«Прорывайся и выходи. Прорывайся и выходи…»
Тогда Ынсо глубже просунула руку под голову Хваён, легла поудобнее, крепко обняла ее и подумала, засыпая:
«Говоришь, надо прорываться?»
Ынсо вынула из широкой и глубокой миски стебли таро[15], которые сварила вчера, предварительно замочив крутым кипятком и оставив в воде на ночь. Если их не ошпарить кипятком и не вымочить, они будут грубыми и терпкими. Сейчас же они стали мягкими и нежными на вкус.
Это свекровь еще весной посадила таро под гранатовым деревом у себя во дворе. Собрав урожай, она высушила стебли таро и отправила по почте сыну. О том, что Сэ очень любил салат из стеблей таро, Ынсо узнала только после свадьбы. Свекровь разводила это растение у себя в огороде и все приговаривала: «Корейский таро вкуснее, почему же на рынке продают только семена японского?» А когда пришло время выкапывать клубни, она говорила: «Японские хоть и больше, а наши крохотные вкуснее».
Ынсо вынула из воды стебли таро и досуха отжала. Мелко нарезала креветки и устрицы. Из кухонного шкафа достала миксер, размолола в нем семена дикого кунжута, добавила немного воды и еще раз прокрутила, получив соус.
В момент, когда она готовила салат из стеблей таро, ее всегда преследовал голос свекрови. Так и сейчас она откуда-то из-за спины будто говорила: «Соус из дикого кунжута имеет нежный аромат и сам по себе содержит масло, поэтому при тушении стеблей таро с кунжутным соусом не нужно добавлять растительное масло».
