Однажды во время готовки этого салата Ынсо задумалась: сейчас размолоть семена кунжута в миксере не занимает и минуты, а как же раньше это делали, когда Сэ был еще маленьким? Как-то раз Ынсо спросила об этом Сэ:
– Как ты думаешь, как раньше мололи семена кунжута?
– Не знаю, может, в каменной ступке? – Сэ пожал плечами.
– В каменной ступке? Кунжутные семечки? – удивилась Ынсо.
– А как еще-то? – ответил Сэ.
Ынсо поставила на плиту сковороду и зажгла газовую конфорку. На разогретую сковороду положила отжатые стебли таро, нарезанные креветки и устрицы, добавила чеснок и красный перец. Подсолила черным соевым соусом, добавила кунжутный соус и начала тушить.
Жидкость на сковороде становилась все гуще, на кухне сразу же распространился аромат кунжутных семян. И тут Ынсо снова услышала в голове голос свекрови: «Стебли таро свари заранее и остуди. Потом надо будет только потушить их с мякотью креветок и устриц, а затем опять остудить. Другие салаты можно есть теплыми, а вот салат из стеблей таро только холодным, тогда запах кунжута будет ярче».
Обычно Ынсо делала салат из таро для того, чтобы отнести его на работу Сэ. Она положила его в салатницу, закрыла крышкой, завернула в платок, сняла фартук и переоделась. Закрыв дверь на веранду, она вышла из квартиры и уже вставила ключ в замок, но вспомнила, что забыла салат, снова открыла дверь и вернулась на кухню, взяла приготовленный обед и вышла. Она села в машину, припаркованную перед домом, и поехала к Сэ.
«Знать-то, осень пришла». – Ынсо заметила это только сейчас по дороге на работу к Сэ. Стоявшие вдоль дороги призрачные платаны[16] судорожно дрожали от холода, может потому, что ветер стряхнул с них все летнее одеяние.
«Уже осень. – Стоило Ынсо подумать об этом, как в ее голове всплыл образ села Исырочжи. – А как там Ису?» Как только она подумала о брате, все поплыло перед ней.
Ису позвонил ей днем раньше и сказал, что не хватает рук собирать упавшие каштаны. Они уже поспели, и на ветках висят треснувшие колючие шарики, из которых виднеются коричневые плоды. Ису еще добавил, что из-за того, что в этом году летом было больше дождей, чем солнечных дней, рисовые колосья полупустые и жатва не доставляет никакой радости. Поняв, что Ынсо не собирается поддерживать разговор, он спросил:
– Как ты? Теперь уже лучше?
«Нет, не лучше», – помрачнев, ответила себе Ынсо. От одной этой фразы душа выкинула, как черную грязь лимана, ее прошлое – все за раз.
Пока Ынсо медлила с ответом, Ису, запинаясь, пару раз позвал ее по имени и засмеялся. Если бы Ынсо не была замужем, то Ису обязательно позвал бы ее домой в деревню. Но теперь он не мог себе такого позволить и подавил эту мысль смехом. Но Ынсо, с грустью понимая, что именно хотел сказать брат, обнадежила его:
– Ису, я как-нибудь приеду.
– Не надо. Я сам приеду. Меня пригласили на свадьбу в Сеул.
– На чью свадьбу?
Ису замешкался с ответом.
– Я спрашиваю, на чью свадьбу? – снова переспросила Ынсо.
– А, ну да. Помнишь ли ты Намсу?
Ынсо сделала вид, что не знает его, и Ису продолжал:
– Ну, тот самый двоюродный брат Вана, мой ровесник… В прошлом году его семья почему-то бросила дом в деревне и переехала в Сеул. Не помнишь?
Ынсо помнила это, но помнила не Намсу, о котором говорил Ису, а Вана. Как долго не слышала она его имени от других людей. Каждый раз, когда оно неожиданно всплывало в памяти, она топила его в глубине сознания.
Ису сказал, что по приезде в Сеул позвонит ей, и отключился, но Ынсо еще долго держала телефонную трубку, до тех пор, пока к ней не подошел Сэ и не забрал ее из рук Ынсо.
Ынсо припарковала машину перед воротами школы, где работал Сэ, подошла к воротам, держа в руках обед. Главные ворота были закрыты, открытой осталась только маленькая боковая дверь. Сидевший без дела старый вахтер узнал Ынсо, встал и кивнул ей, улыбнувшись:
– Подождите, пожалуйста. Я позвоню.
Она поздоровалась и осталась ждать. Дозвонившись до Сэ, вахтер громко закричал:
– Господин Ли! К вам пришла жена. Спуститесь, пожалуйста. – Он положил трубку и с улыбкой обратился к Ынсо: – Подождите немного. Правда же, господин Ли хорош? Учитывая, как он усердно работает в школе, сразу становится ясно, какой он дома. Так или иначе, вам надо внимательнее следить за ним. Тут, знаете ли, столько школьниц, которым он нравится… А! Вот и он сам!
Сэ вышел с извилистой дорожки к цветочному газону, где стояла скульптура школьницы с прической каре.
Ынсо поклонилась пожилому вахтеру и пошла навстречу. Сэ взял у нее из рук салатницу с обедом.
– Я ж тебе говорил, что не надо. Зачем ты? – как бы ворча, сказал Сэ и засмеялся.
– Почему ты не разбудил меня утром? Ты тихо уходишь на работу, а я что? Мне же тоже что-то надо делать…
– А ты знаешь, сколько было времени, когда ты легла спать?
– М-м, нет.
– Четыре часа! Ты легла в четыре! Разве я могу в таком случае будить тебя?
– Извини.
– Да ничего… Ты же работаешь. За это не надо извиняться, но…
Сэ прервался на полуслове и засмеялся. Ынсо уже выучила наизусть, что мог бы сказать Сэ. Вот сейчас, например, он скажет:
