Они перешли дорогу и вошли в ресторан прямо напротив свадебного холла, заказали суп из горбыля. Сэ сказал, что у него нет аппетита, он съел всего пару ложек риса и отложил ложку в сторону. Ису чувствовал себя неловко, низко наклонившись над тарелкой, он так и не притронулся к супу, только молча ел рис и салаты, поставленные рядом с ним. Ынсо, чтобы составить компанию Ису, несмотря на то что Сэ уже перестал есть, своей ложкой достала из супа рыбу и переложила ее на ложку брату:
– Ешь нормально, не стесняйся, – сказала Ынсо.
Ису усмехнулся, зачерпнул ложку риса и съел вместе с рыбой, которую положила ему сестра. Наблюдая за ним, Ынсо заметила, что рукава его старого костюма совсем износились. Тут перед ней всплыл новенький костюм Вана с сероватым блеском.
– Неужели у тебя нет другой одежды?
– Да мне же не нужны костюмы, где я их буду носить?
Они поели, расплатились, выпили по чашке кофе в кофейне, и до тех пор, пока Ису не засобирался на автобус домой, Сэ не проронил ни слова. Когда же Ису стал садиться в автобус, Сэ бросил:
– Еще бы погостил пару дней в Сеуле.
Ису замешкался, не зная, что ответить, и пошел к автобусу. Сэ остался стоять на тротуаре. Ынсо, сделав вид, что хочет посидеть в автобусе вместе с братом, пошла за ним. И тут Ису угрюмо обратился к ней:
– Знаешь?
– Что?
– Ты сегодня впервые увидела Вана? Ну, впервые после своей свадьбы?
– Да.
– Тебе же хорошо живется с Сэ?
– Конечно.
– Береги Сэ, он выглядит таким покинутым.
Когда автобус отъезжал, сидевший около окна Ису, вместо того чтобы помахать руками, приложил обе ладони к стеклу. Ынсо, стоя около Сэ, помахала ему в ответ. Она махала и махала, до тех пор, пока автобус не скрылся из виду.
С места отъехавшего автобуса просматривалась вращающаяся входная дверь здания – там стоял Ван. Он стоял и смотрел на Ынсо, провожающую Ису. Заметив его, она отвернулась, быстро опустила руку и потянула Сэ в сторону.
– Здесь не было места на парковке, я поставила машину вот там в переулке. Пойдем.
Когда они вернулись домой и стали открывать двери, то услышали скрежет когтей Хваён, которая целый день провела в одиночестве и теперь прыгала от радости и скребла входную дверь. Когда дверь отворилась, Хваён радостно бросилась к Сэ, но тот лишь оттолкнул ее. Испугавшись, собачка поджала хвост, заскулила и, словно обидевшись, потянула за брюки, но и тут Сэ крикнул:
– Иди прочь! – и в сердцах отбросил ее от себя.
– Ну что ты?! За что собаку-то?
Открыв двери и отбросив собаку, он посмотрел на Ынсо.
С того времени, как они встретились сегодня с Ваном, он впервые посмотрел на нее. И в машине, которую вела Ынсо, когда ехали домой, он не проронил ни слова, только смотрел на улицу.
Ынсо тоже посмотрела на него, но он уже отвел глаза и вошел в комнату.
– Иди сюда! – Ынсо подозвала к себе загрустившую Хваён и обняла, погладив по спине.
Хваён очень чутко все воспринимала. В любой ситуации Ынсо была на ее стороне, и собака знала это. Хваён всегда наблюдала за Сэ и в зависимости от его к ней отношения была то оживленной, то понурой. От этого Ынсо было нехорошо на душе, но она не могла сказать всего Сэ, словно что-то мешало.
– Ничего, ничего.
Долго-долго гладила Ынсо собаку по спине. А та с жалким видом, опустив хвост, лизала руку Ынсо.
– Бедненькая, ну извини.
До самого вечера Сэ не выходил из комнаты.
Ынсо накормила Хваён, и первая вернулась туда, где сидел он. Он с момента, как пришел, так и лежал на кровати, не переодевшись, лежал с открытыми глазами, но, как только она вошла, тут же закрыл их. Ынсо попросила его переодеться в домашнюю одежду, но Сэ не реагировал. Ынсо подошла к нему:
– Переоденься и умойся.
Но Сэ не двигался. Она открыла шкаф, переоделась, снова подошла к нему и спросила:
– Так и ляжешь спать?
Но тот ничего не ответил. Ынсо села на кровать к нему. Почувствовав на себе ее взгляд, он отвернулся к стене и еще долго не выходил из комнаты.
Пока Сэ был в своей комнате, в соседней, находившейся напротив, Ынсо взяла со стола книгу Максима Горького «Исповедь» и стала читать. Хваён лежала рядом и время от времени терлась мордой о ногу, и тогда Ынсо гладила ее по голове.
Иногда Ынсо вставала и открывала дверь в комнату Сэ, но он все так же лежал лицом к стене, и, когда она открыла дверь в третий раз, проверить, ей показалось, что он заснул. Она вошла в комнату, достала одеяло и укрыла его, но он даже не шевельнулся.
Через какое-то время она закрыла «Исповедь», встала и снова открыла дверь – одеяло лежало без изменения, точно так же, как она укрыла им Сэ. Тихонько прикрыв дверь, она достала рис, ровно столько, чтобы хватило на ужин, вымыла его и положила в рисоварку. Открыла дверь холодильника, оказалось, что продуктов для супа не хватало, достала кошелек и собралась в магазин.
Когда она оделась и уже взялась за ручку двери, чтобы выйти, раздался телефонный звонок. Ынсо подумала, что, услышав звонок, может, Сэ выйдет из комнаты и они вместе сходят в магазин. Немного подождала, чтобы телефон позвонил еще, но Сэ не выходил. Раз десять прозвучал сигнал, и только тогда Ынсо сняла обувь и взяла трубку.
– Алло?
